Тайная девушка
Шрифт:
— Вот только… Я видел, как ты бегал трусцой по беговым дорожкам. На самом деле, несколько раз. Кажется, у тебя вообще нет никаких проблем.
— Оставь меня в покое, — выдавливаю я, но, когда я собираюсь уходить, друзья Черча встают передо мной.
— Разденьте его, наденьте форму, и мы посмотрим, как быстро он сможет бегать. — Черч кивает головой, и другие парни подходят ко мне, заставляя меня почувствовать тошноту в животе. Я колеблюсь полсекунды, прежде чем броситься бежать. На самом деле, я не просто бегу, я уношу ноги. Я мчу на максимальной
Позади меня раздаются громкие шаги, но я провела много времени в Калифорнии, помогая Монике тренироваться в лёгкой атлетике. Плюс весь этот серфинг и моё время в волейбольной команде… Я обгоняю всех парней и в конце концов вваливаюсь в библиотеку и падаю на ковёр прямо за датчиками кражи.
Я вся вспотела и с трудом могу отдышаться. Несколько парней заходят следом за мной, но библиотекарь — этот крупный, суровый пожилой чувак, которого все называют мистер Дэйв — встаёт между ними и мной.
— Никаких потасовок в моей библиотеке, — говорит он, и его голос напоминает рокочущее медвежье рычание, которое невозможно игнорировать. Другие мальчики хмуро смотрят на меня, но уходят, пусть и немного неохотно, и я ловлю себя на том, что вздыхаю с огромным облегчением. — Это значит, что и ты тоже, — говорит мистер Дэйв через мгновение, и я поднимаю взгляд и вижу, что он смотрит на меня жёсткими тёмными глазами.
— Я… нет, я не причиню неприятностей. — Я поднимаю свой альбом для рисования в качестве объяснения, и через мгновение мистер Дэйв вздыхает и исчезает обратно за стойкой, оставляя меня вставать и отряхиваться. Почти уверена, что ободрала колени, когда падала, но я не утруждаю себя тем, чтобы задрать штанины и проверить. Вместо этого я нахожу столик на виду у стола библиотекаря и складываю свои вещи.
Поскольку рисование — мой последний урок на сегодня, я игнорирую звонок и продолжаю рисовать, пока задание не будет выполнено. Теперь, завтра на уроке, я могу вместо этого почитать свою книгу. Я сейчас так увлекаюсь чтением «гарема наоборот», что это просто смешно. Это практически зависимость. Ох, даже не начинайте говорить о том, как сильно я люблю серию «Королевские искушения» Тейта Джеймса.
Хотя то, что я хожу в школу с таким количеством парней, значительно снижает мой интерес к созданию собственного гарема.
Я убираю свои вещи и встаю, вытягивая руки над головой. Сейчас здесь есть ещё несколько парней, которые тихо учатся за рядами парт или разбиваются на учебные группы вокруг одного из столов. Я игнорирую их, направляясь к двери, когда мне в голову приходит одна мысль.
Интересно, есть ли у них здесь старые ежегодники? Я бы хотела узнать больше о той девушке, которую видела на общей фотографии. Сегодня утром я была так зла на папу, что забыла спросить о ней, но, конечно, я ведь могу провести собственное исследование?
Мистер Дэйв показывает мне, где найти ежегодники, и, хотя я бы ни в коем случае не назвала его милым, он, по крайней мере, профессионалом. То есть до тех пор, пока я
— Меня интересует выпускной класс десятилетней давности, — произношуя, и, клянусь, что-то мрачное пробегает по его лицу.
— Зачем. — Это едва ли вопрос, скорее сердитое утверждение.
— Эм, просто потому что… — я начинаю, потому что мне действительно не нужно давать ему объяснения, не так ли?
— Ну, его здесь нет, — отвечает он, указывая на два ежегодника за позапрошлый и последующий годы. — И ты не найдёшь его, шныряя по библиотеке.
— Почему нет? — спрашиваю я, когда мистер Дэйв поворачивается и начинает удаляться длинными, мощными шагами. Он игнорирует меня, и я поджимаю губы, поворачиваясь обратно к полке и просматривая несколько других ежегодников. В нём ничего нет о студентке, даже мимоходом. Может быть, они начали с неё, когда она была старшеклассницей, и она закончила школу или что-то в этом роде?
Но почему она была первой и единственной студенткой?
Вздохнув, я кладу остальные ежегодники обратно и оставляю тайну в покое. На сегодня.
Любопытство могло бы погубить кошку, но у меня острые когти, со мной всё будет в порядке.
По крайней мере, я так думаю.
Войдя в ванную после полуночи, я не ожидала застать всех пятерых парней из Студенческого совета у раковин, чистящих зубы. Рейнджер оглядывается на меня с зубной щёткой во рту и синим полотенцем, накинутым на голову. Его тёмные волосы мокрые и падают ему на лицо, привлекая моё внимание к его сапфировым глазам.
Чёрт.
Моё сердце делает один большой, сильный удар, и я чувствую, как меня пронзает покалывание. Я западаю на него. Не круто. Я имею в виду, физически западаю. Он, конечно, красавчик, но его личность оставляет желать лучшего. Мой взгляд скользит по остальным четырём парням, и я вздрагиваю, когда вижу, что Черч улыбается мне. Часть меня убеждена, что он психопат или что-то подобное. Он ведёт себя дружелюбно и мило, но потом эта холодная темнота просто овладевает им.
— Вы, ребята, даже координируете чистку зубов вместе? Это убого. — Слова срываются с моих губ прежде, чем я успеваю их остановить, и я съёживаюсь. Я не хочу показаться полным придурком, но это мой единственный защитный механизм.
Я хочу повернуться и убежать обратно в свою комнату, но я также не хочу, чтобы они думали, что я их боюсь. Вздёрнув подбородок, я шагаю в ванную и направляюсь к последней пустой раковине, кладу свои вещи на фарфоровый бортик и притворяюсь, что не чувствую, как пять пар глаз смотрят в мою сторону.
— Ты всегда такой неприятный? — спрашивает Черч, всё ещё улыбаясь мне. — Потому что это довольно отталкивающе. — Он подмигивает мне и возвращается к чистке зубов, стоя перед зеркалом без рубашки, в одних спортивных штанах кремового цвета с логотипом Академии Адамсона сбоку. — Если ты был таким неприятным там, в Калифорнии, неудивительно, что ты решил переехать через всю страну.