Тайна

Чайлд Ли

Сьюзан Каслуга не возражала, когда Роберта и Вероника Сэнсон усадили её на заднее сиденье своего «Субурбана». Она ездила в таких машинах больше раз, чем могла сосчитать. Роберта вела плавно и осторожно. Сиденья были мягкими и удобными. Отопление работало на полную, и Каслуга поймала себя на том, что борется с желанием закрыть глаза. Она откинула голову и позволила знакомым ориентирам проплывать мимо, пока они приближались к её дому. Деревья приветствовали её, и Каслуга знала, что река близко. Она чувствовала это. Это успокаивало. Затем Роберта неожиданно повернула направо, на короткий

крутой подъём. Каслуга никогда не ездила этой дорогой. По обеим сторонам стояли кирпичные здания с особым уклоном, приспособленным под градиент. Роберта снова повернула направо, на служебную дорогу. Впереди был тупик и безликие стены с обеих сторон. Она нажала на тормоз, переключилась на парковку, заглушила двигатель и развернулась на сиденье. Вероника выскочила и забралась прямо на заднее сиденье. Каслуга потянулась к своей дверной ручке, но Роберта была слишком быстра для неё. Она нажала кнопку на центральной консоли, блокирующую дверь.

Каслуга моргнула. Она сказала:

— Какого чёрта происходит? Вы меня похищаете? Рано или поздно это должно было случиться, наверное. Но позвольте сказать вам, вы совершаете большую ошибку. Деньги вы получите, это точно. Но не доживёте, чтобы порадоваться.

Роберта сказала:

— Это не похищение. Нам просто нужно поговорить с тобой.

— Ты когда-нибудь слышала о том, чтобы договариваться о встрече?

— Ты бы согласилась нас принять? Сомневаюсь. Особенно когда узнала бы, о чём мы хотим поговорить.

— О чём же?

— Об Индии. 1969 год.

Каслуга помолчала мгновение. Потом сглотнула и сказала:

— Индия. Я там была, конечно. В очень незначительной роли. Вряд ли я могу много рассказать.

— Там может быть больше, чем ты думаешь. Нам нужно, чтобы ты записала имена всех, кого помнишь из того времени. Всех. Неважно, какую работу они делали. Неважно, где они базировались. Пожалуйста. Это важно.

— Почему это?

— Потому что один из этих людей убил нашего отца.

Каслуга помолчала мгновение. Затем сказала:

— Мне жаль. Я не знаю, как реагировать на это.

— Возьми бумагу и начинай писать.

— Ладно. Конечно. Я постараюсь помочь. Но я должна спросить. Я не была в Индии больше двадцати лет. Если твоего отца убили так давно, почему вы ищете имена сейчас?

— Его убийство — новая информация.

— Ты думаешь, убийца работал на заводе Mason Chemical?

— Работал там или был каким-то образом связан.

— На том заводе работало много людей. И текучка кадров была огромная. Они сейчас по всему миру. Кто-то болеет. Кто-то в домах престарелых. Есть способ сузить круг? Повысить свои шансы?

— Вообще-то, да. Потому что там была одна конкретная исследовательская группа. Уверена, ты их видела на заводе. Они общались со всеми остальными как обычно. Но работа, которую они делали, была секретной. Обычные члены группы все знали друг друга,

но с ними был связан ещё один человек, в какой-то отдельной роли. Может, руководитель, или техподдержка, или технический специалист. И из-за всей этой параноидальной холодной войны и мании секретности только один член группы знал, кто этот связанный человек.

— Вы не знаете, какой именно член группы имел контакт?

— У нас есть предположение.

— Могли бы спросить его?

— Сложно. Он мёртв.

— Могли бы попробовать других членов группы? На всякий случай?

— Они тоже все мертвы.

— Тогда как вы вообще узнали обо всём этом?

— Один из членов группы рассказал нам перед смертью. Оуэн Бак. Ты его знала?

— Никогда не слышала о таком.

— Он в то время знал, что этот дополнительный человек убил нашего отца, но ничего не сделал. Потом узнал, что у него рак, и у него внезапно проснулась совесть.

— Хреново. Жаль, что он не сделал этого раньше. Например, сразу. Так что слушай, я напишу свой список. И я всё ещё поддерживаю связь с некоторыми другими. Я могла бы поспрашивать, если хочешь? Дискретно? Мне бы не пришлось имитировать офисные чрезвычайные ситуации или изображать службу безопасности.

Роберта покачала головой.

— Спасибо. Но думаю, мы начнём с того, что знаешь ты. А там посмотрим.

— Звучит как план. Я должна спросить ещё кое-что, правда. Извини, если это бестактно. Могу я предположить, что твой отец работал на заводе?

Роберта кивнула.

— Не против, если спрошу его имя? Может, я его знала.

— Уверена, ты его хотя бы знала понаслышке. Его звали Морган Сэнсон.

Каслуга ничего не сказала. Она просто смотрела.

— Я Роберта. Это Вероника.

Каслуга чувствовала, что не может дышать. Грудь сдавило. Она сказала себе, что это просто стресс. Нехватка сна. Она сказала:

— Робби и Ронни? Я слышала ваши имена. Я всегда думала, что вы мальчики.

— Большинство так и думало.

— Я помню всё, что говорили о вашем отце. — Каслуга чувствовала лёгкое головокружение. Может, если бы тот звонок поступил, когда должен был, она была бы более собранной. — Я понимаю, почему важно восстановить справедливость.

— Справедливость уже восстановлена, — сказала Вероника. Она открыла свою сумку и достала потёртую картонную папку. — Это его личное дело. Оно подтверждает всё, что мы знаем о его характере. Нашего отца волновала только безопасность. Он обнаружил, что кто-то ворует деньги. В результате нормы техобслуживания упали. Именно это вызвало утечку, убившую тех людей. А не диверсия. Папа собирался бить тревогу, поэтому кому-то пришлось его заткнуть.

Каслуга взяла папку и прижала её к коленям.