Тайна
Шрифт:
— Ты уверен, что это так работает?
— Абсолютно. Но это может быть и неважно. Убийства всё ещё кажутся мне личными. Убить всех в списке может быть самой целью. Если она просто хочет убить всех семерых, порядок не имеет значения. И если она знает о значимости Притчарда, оставить его напоследок имело бы смысл, потому что его охрана самая сильная. Сейчас у неё стопроцентный результат. Если бы она пошла за Притчардом первым, могла бы сразу провалиться.
Найлсен сказал:
— Верно. Но это теория. Может, она хочет раскрыть Тифон. Может, она просто в загуле с убийствами. Но хочет она информации или завершить коллекцию трупов, она всё равно пойдёт за
— Нет. — Смит поставила пустой стакан. — Ты упускаешь кое-что. Если ей нужна информация, Притчард ей не нужен. Кто-то ещё знает о Тифоне. Кто-то, у кого якобы есть доказательства. Фотографии. Источник из вторых рук, но, возможно, достаточно хороший. Может, даже лучше.
Найлсен сказал:
— Флемминг. Журналист.
— Она могла бы сменить тактику. Пойти за ним.
— Если она знает о нём.
— Мы знаем о нём, а мы участвуем в этом всего два дня. Сколько времени она потратила на исследование? Казалось, она много знала о всех своих жертвах.
— Навестим Флемминга завтра. Как только закончится утренний брифинг Баглина.
Ричер сказал:
— Нет. Сегодня вечером. Сейчас. Завтра может быть слишком поздно.
* * *
Адрес, который Сарбоцкий дал им для Флемминга, оказался заброшенным зданием, стоящим на узкой полоске земли между межштатной автомагистралью I-295 и Потомаком. Оно было трёхэтажным, построенным из странного оранжевого кирпича, и имело дикую неправильную форму. То здесь, то там выступали секции, то отступали назад, что наводило на мысль о какой-то сложной скрытой цели за этим дизайном. Верхушки стен имели ряд выемок, словно у древнего европейского замка. Все окна были забиты листами ржавого металла, а всё место было окружено забором, какие используют подрядчики для ограждения строительных площадок.
Смит остановила машину в конце подъездной дорожки к зданию. Она не выключила фары и не заглушила двигатель. Найлсен сидел рядом с ней спереди. Ричер развалился на заднем сиденье.
Найлсен сказал:
— Что это за место? Выглядит зловеще. Как психушка в фильме ужасов. Может, там Джек Николсон.
Смит сказала:
— Кажется, это и есть что-то вроде психушки. Или было. Филиал больницы Святой Елизаветы. Закрылась в шестидесятых. Главный корпус до сих пор работает. Он печально известен. Это была одна из первых психиатрических больниц в стране. Там творилось всякое. Электрошоковая терапия. Принудительные лоботомии. Испытания сыворотки правды во время Холодной войны. Всякое, чего сейчас уже нельзя делать. Сейчас отделение гораздо меньше. Ходят слухи, что скоро закроют и его.
Найлсен сказал:
— У меня мурашки по коже. Поехали. Мы явно в погоне за диким гусем. Надо купить канистру бензина и спички и нанести ещё один визит этому козлу Сарбоцкому.
Смит переключилась на драйв, но прежде чем она убрала ногу с тормоза, Ричер сказал:
— Подожди. — Он чувствовал покалывание в основании шеи. Инстинктивный ответ. Сигнал от его рептильного мозга. Части, которая была заточена чувствовать, когда за ним наблюдают. Такой сигнал Ричер научился не игнорировать. — Мы здесь. Не помешает проверить.
Смит и Найлсен молчали. Никто не двинулся.
Ричер сказал:
— Оставайтесь в машине, если хотите. Я пойду.
—
Найлсен нащупывал ручку двери.
— Наверное, лучше я тоже пойду. Присмотрю за вами, ребята.
* * *
Ричер повёл вдоль периметра участка с внешней стороны забора. Он двигался медленно. Его взгляд постоянно переключался с земли перед ним на стены здания и его верхнюю часть. Он искал провода или блеск металла или стекла. Он ничего не видел. Было слишком темно, чтобы разглядеть детали. Но он почти чувствовал присутствие громоздкой конструкции, словно какое-то гигантское доисторическое существо, живое, но спящее.
Они завершили круг без происшествий и оказались перед тем, что, должно быть, было главным входом в психушку. Огромный портик выступал из стены. Его поддерживали богато украшенные колонны, изначально предназначенные для защиты вновь прибывших от дождя или солнца. Ричер проверил соединение между ближайшими секциями забора. У всех остальных, которые он видел, крепление было двумя зажимами в форме крыльев бабочки с гайкой и болтом через центр корпуса. У этого был только один зажим, и гайка отсутствовала. Болт был просто просунут в отверстие. Ничто его не держало. Ричер указал на бетонное основание, поддерживающее металлические столбы забора. Одно было поцарапано. Что-то вырезало часть дуги на его шероховатой поверхности. Ричер вытащил болт и открыл зажим. Он приподнял столб. Нажал, и тот сдвинулся. Зажимы, державшие его на следующей секции забора, действовали как петли. И они были бесшумны. Их недавно смазывали.
Ричер протиснулся в щель, которую он проделал в заборе, и направился к портику. Смит и Найлсен последовали за ним. Он продолжил путь к двойным дверям. Они были огромными, из тёмного дерева, прошитого чёрными металлическими заклёпками и разделённого на панели, покрытые замысловатой резьбой. Работа была качественной. Это было ясно, даже несмотря на то, что теперь поверхность была тусклой и шероховатой. Результат многолетнего запустения и сырости, предположил Ричер.
Найлсен уставился на висячий замок, который скреплял одну дверь с другой с помощью накладки и проушины. Это была массивная вещь. Созданная, чтобы внушать прочность и отбивать у потенциальных нарушителей желание тратить время на попытки его открыть. Но он был старым. Покрыт ржавчиной. Его не открывали годами. Найлсен покачал головой и повернулся, чтобы уйти. Ричер схватил его за руку и остановил.
— Ты что? — прошептал Найлсен. — Зря тратим время. Замок намертво закис. Нам его ни за что не открыть.
— Не нужно, — ответил Ричер. — Это не тот путь, которым кто-то входит или выходит. Подумай. Нельзя работать с висячим замком изнутри.
Ричер присел на корточки и осмотрел нижние панели дверей. Нижние края были в самом плохом состоянии. Он предположил, что это из-за дождевых брызг, поэтому переключил внимание на следующий ряд вверх. Нажал на одну из них. Она была твёрдой. Следующая, которую он попробовал, тоже. Но третья слегка поддалась. Он нажал на противоположный край, и она откинулась назад, под действием какой-то пружины. Образовалась щель примерно шесть на восемь дюймов. Ричер просунул руку. Поверхность была неровной и бугристой. Ещё резьба, подумал Ричер. Затем его пальцы нащупали что-то гладкое, прямое и узкое. Небольшая дощечка. Ричер толкал и тянул, и крутил, пока она не оторвалась. Он уронил её, вытащил руку и нажал на следующую панель. На этот раз целая секция распахнулась внутрь. Девять панелей на девять. Как маленькая дверца внутри двери.