Тайна
Шрифт:
— Может быть.
— Это слишком много. И подумай о логистике. Нам нужно будет связаться с гражданской компанией, Mason Chemical, если она ещё существует и если у неё сохранились записи за столько лет. Нам нужно будет сотрудничество с правительством Индии. С индийской армией тоже, если мы правы насчёт военной подготовки. А мы, вероятно, правы.
— В чём ещё одна проблема. Индийская армия только недавно начала принимать женщин. У наших подозреваемых не было времени пройти подготовку.
—
— Мы могли бы искать следы, которые оставили деньги. Семьи, которые вдруг купили большие новые дома. Которые открыли бизнес, имея кучу наличных. Или покинули деревню и переехали в город. Или за границу.
— Всё хорошие предложения. Но опять же, мы не можем найти это сами. Поэтому нам следует передать это Баглину. Мы должны ввести его в курс дела, а затем он сможет наладить все контакты и выделить ресурсы.
— Логично. Но есть ещё одна проблема. Нет никакой возможности сделать это, не раскрыв, что мы знаем о Тифоне. О тысяче погибших. А для Флемминга это плохо кончилось.
— Верно. И я не горю желанием жить в тёмной камере или в руинах, как крыса. Но есть моральное обязательство. На кону жизнь человека. И репутация страны, потенциально.
Раздался ещё один стук в дверь. Вошёл Найлсен. Увидев, что Смит уже здесь, он прищурился. Он сказал:
— О чём вы, ребята, говорите?
Ричер сказал:
— О прошлой ночи. О том, что мы узнали. И что нам с этим делать.
Найлсен сказал:
— Что нам делать? Очевидно. Передать эстафету Баглину. Пусть он отрабатывает свои деньги. Слушайте, если мы продолжим делать то, что делаем, мы продолжим получать то, что получаем. Другими словами, ничего. Невилл Притчард рано или поздно окажется мёртв, или информация о 192 просочится, или и то и другое, и мы останемся здесь сидеть с татуировкой *Обвините нас* на лбу. Не знаю, как вы, но я этого не хочу.
Ричер сказал:
— Ладно. Но нет способа привлечь Баглина, не сдав Флемминга. Ты этого хочешь? Похоже, парню и так хватило невезения на одну жизнь.
Найлсен пожал плечами.
— Я не хочу его сдавать, нет. Но эй. Яичница. Яйца. И смотри, может, его и упрячут, наверное. Но он и сейчас не королевствует. И пока история не попала в открытую печать, не думаю, что его засунут в дыру.
— Могут быть последствия
— Не думаю. Мы профессионалы. Не репортёры, жаждущие кричать о скандалах с крыш. Мы умеем обращаться с секретами. Мы делаем это постоянно.
Смит сказала:
— Итак, Ричер, что ты думаешь? Рассказываем Баглину? Или нет?
Ричер сказал:
— Думаю, есть ещё одно измерение, которое нам нужно рассмотреть, прежде чем решить. Тысяча человек погибла. Невинные люди. Их смерти замели под ковёр. Чувствуется, что здесь тоже есть моральное обязательство. Мы знаем, что произошло. Мы видели фотографии. Будет ли правильно закрыть на это глаза?
— Будет правильно не будить спящую собаку. Не было совершено преступления. Никто не нажился. Правосудие не было обмануто. Мы не можем вернуть мёртвых к жизни. То, что случилось, было: диверсия привела к аварии. Диверсант мёртв. Семьям жертв выплатили компенсацию. Так что мы должны сосредоточиться на проблеме перед нами. А не на раскапывании прошлого. Особенно когда прошлое похоронено в минном поле.
Смит сказала:
— Я не так уверена. Я согласна с Ричером. Нужно подумать об этом ещё. Я имею в виду, что, если это была не диверсия?
Найлсен сказал:
— А что ещё это могло быть? Агентство не стало бы гадить на собственном параде. Можешь быть в этом уверена. И это не КГБ. Ты сама так сказала.
Ричер сказал:
— Это могла быть халатность. Или экономия. Или что-то, что было просто опасным по своей сути. Посмотри на место, которое они выбрали. Американские жизни не были под угрозой. Если это было безопасно, почему не сделать это в Нью-Йорке или Калифорнии?
Смит кивнула.
— Нам нужно больше данных, прежде чем принимать решение. Начнём с семьи Моргана Сэнсона. У него была жена. Четверо детей. Что это был за человек? Счастливый? Подавленный? Вёл ли он дневник? Правда ли, что он конфликтовал с химической компанией?
Ричер сказал:
— Хорошо. Сможешь начать их поиски? А пока мы должны поговорить с Невиллом Притчардом. Если структура была такой же, как на объекте в Шри-Ланке, который изучал Флемминг, Притчард мог отвечать за Тифон так же, как и за 192. Он мог бы сказать нам, кто был его руководителем в Штатах.
Найлсен сказал:
— Ты забываешь? Притчард пропал.
— Тогда мы его найдём.
— Как?
— Мне нужно увидеть его дом. Понять, куда он делся.
— Ты не можешь. Весь его район будет кишеть агентами на случай, если он вернётся.
— Мне не нужно физически там быть. Достаточно спутникового снимка. У ЦРУ они есть, верно?
— Может быть.
— Мне нужно, чтобы ты достал свежий снимок этого района.