Тайна России
Шрифт:
Москва-Мюнхен, ноябрь 1993 г. — январь 1994 г.
Статья вышла брошюрой (М. «Выбор», 1994); а также в газете "Казачий круг" (Волгоград, май-июнь 1994), в журнале "Свободное слово Руси" (США, 1994, с. 1), в сокращении в "Нашем современнике" (№ 10, 1994). Отрывки — в газетах "Русская жизнь" (Сан-Франциско, март-апрель 1994), "Русский вестник" (1994, с. 15–17) и др.
— В книге "Записки президента" (М. 1994), призванной оправдать все его перевороты, Ельцин пишет: "Когда
Ельцин признает, что заранее планировал путч, считаясь с применением силы (для этого ездил летом по элитным дивизиям) и с тем, что это "может стать спичкой, поднесенной к бочке пороха" (с. 348). Еще до роспуска парламента он "попросил Ерина, Грачева, Голушко, Барсукова… найти возможность занять Белый дом" (с. 356). "Я видел нашу тактику в следующем. Да, мы можем принять жесткие, решительные, адекватные меры, но только в ответ на агрессивные противозаконные действия Белого дома" (с. 363).
— 1 октября Синод Русской Православной Церкви заявил: "Властью, данной нам от Бога, мы заявляем, что тот, кто поднимет руку на беззащитного и прольет невинную кровь, будет отлучен от Церкви и предан анафеме" ("Официальная хроника", М., 1993, с. 11–12). Это заявление было принято в первый день переговоров противостоящих сторон.
— Переговоры 1–3 октября в Свято-Даниловом монастыре начались по инициативе депутатов, при участии представителя Конституционного суда В.И. Олейника и при посредничестве Патриарха, митрополита Кирилла и митрополита Ювеналия. Главные участники с президентской стороны — с. А. Филатов, Ю.М. Лужков, О.Н. Сосковец; от парламента — зампредседателя ВС Ю.М. Воронин, председатель Совета национальностей ВС Р.Г. Абдулатипов, депутат В.А. Домнина. Однако посредники ограничились вопросом разоружения и деблокирования Дома Советов, не затрагивая главную, конституционную причину противостояния. Позиция Патриарха: "Это политические вопросы, которых мы не касаемся"; главное "отказаться от насилия", "мы убеждены: никто из противостоящих ныне людей не враг друг другу… (См.: "Тишайшие переговоры", Запись фонограммы переговоров. М. 1993.) Разумеется, такие переговоры не могли достичь примирения, они использовались командой Ельцина для маскировки готовившейся расправы.
— 2 октября 1993 г., на второй день переговоров в Свято-Даниловом монастыре, было опубликовано обращение к Патриарху Алексию II видных патриотических деятелей культуры: "Мы обращаемся к Вам как к Главе Русской Православной Церкви с убедительным призывом в час тяжелейшего испытания прийти на помощь нашему народу, на помощь миллионам Ваших прихожан. Призываем встать во главе всей страны в борьбе за восстановление Конституции России и гражданского мира… Мы знаем, что Церковь не любит вмешиваться в мирские дела, отдавая себя заботам о возвышенном и вечном. Но, если бы Ваш предшественник — Святой Патриарх Гермоген не пришел бы на помощь своему Отечеству, России уже не было бы более трех веков.
Ведь если прольется кровь и погибнут сотни героических защитников демократии в Доме Советов, в том числе и трое православных священников, то их кровь окажется на Вашем белоснежном облачении… Помните, что приказ о развязывании бойни и, следовательно, кровавой гражданской войны, могут отдать только двое — Б. Ельцин и Ю. Лужков, которых Вы недавно благословляли в храме Христовом на глазах десятков миллионов телезрителей.
… Как же душа,
… Уже озверевшие омоновцы, подкупленные двухкратным повышением зарплаты накануне путча, избивая безоружных демонстрантов, пролили первую кровь патриотов….
Подписи: писатели Ю. Власов, В. Распутин, А, Проханов, Д. Бородин, Ю. Беляев, В. Сорокин, с. Куняев, В. Крупин, академик И. Шафаревич, народные артисты и режиссеры Н. Бурляев, с. Говорухин, И. Горбачев, Г. Доронина, с. Бондарчук, Л. Зайцева, М Ножкин, В, Овчинников, народный художник А. Шилов, вице-президент Пушкинской академии В, Легентов, композитор Г. Свиридов. ("Советская Россия", 2.10.94)
— На следующий день, 3 октября, как позже об этом написал Патриарх Алексий в предисловии к книге о переговорах, "православные москвичи молились в Богоявленском Патриаршем соборе перед великой святыней земли русской — чудотворной Владимирской иконой Божией Матери. Не раз в истории России по молитвам перед этой иконой наша страна получала от Божией Матери избавление от военных опасностей и других великих бедствий. Убежден, что и в этот раз, несмотря на свершившуюся трагедию, Русь была спасена Пречистой Девой" ("Тишайшие переговоры", М., 1993). На молебне присутствовали представители ельцинских властей; икона была взята для этого из музея, когда ее туда вернули — обнаружилось заметное ухудшение ее состояния.
— 2 октября глава компартии Зюганов выступил по телевидению и призвал народ не бастовать, не митинговать. Многие ставили это в вину лидеру КПРФ, утверждая, что этим коммунисты купили себе вхождение в новообразованную Госдуму. Но, возможно, это выступление объяснялось тем, что Зюганов знал о плане Ельцина расправиться с Верховным Советом и видел бесперспективность силовой борьбы.
— Начальник Московского уголовного розыска Ю. Федосеев в книге "Записки начальника МУРа" вспоминает о событиях 3 октября: "Я не могу отделаться от мысли, что происшедшее было заранее спланировано… Своими действиями по «зачистке» Октябрьской и Смоленской площадей мы привели сторонников Верховного Совета в бойцовское состояние, малочисленные кордоны на пути их шествия только раззадорили манифестантов… легкость деблокирования "Белого дома" подтолкнула поднять лежащую у ног победу… А дальше вдолбленный с детства стереотип — почта, телефон, телеграф, отождествлявшийся с останкинским телецентром… Из Останкина шла дезинформация о штурме телецентра. Хладнокровную бойню мастера провокации выдавали за бой и даже за героическую оборону… Нам было заявлено, что катастрофы нет, что президент контролирует ситуацию, что через час-полтора в Москву прибудет такое количество войск, которое позволит стабилизировать обстановку" ("Завтра", 1995, с. 33).
— После останкинского расстрела Е. Гайдар выступил ночью по телевидению с «паническим» призывом к гражданам идти защищать демократию у Моссовета. Позже он рассказал, что за силовой поддержкой обратился к "крупным предпринимателям, имеющим свои охранные структуры", к организации "Живое кольцо", а также запросил 1000 автоматов с боезапасом у председателя Комитета по чрезвычайным ситуациям Шойгу "Власть… не отдадим. Даже если к утру руководству МВД не удастся привести в порядок свои силы, а армия останется пассивной. Тогда раздадим оружие демократическим дружинникам и будем решать вопрос сами. В том, что можем это сделать, сомнений нет" ("Известия", 29.9.94).