Тайна понтифичи

Недогонов Вячеслав

А сейчас, дорогой читатель, наступает ответственный момент. Я расскажу про подвиг собаки расследователя. Ценой своей жизни мне удалось установить истину. Ну, или почти ценой.

Все это потому, что мы собаки уж очень любим солененькое. От сладкого болят уши, а соленое самое оно. Не зря же лосям в лесу сыплют соль зимой. А где лоси, там и мы – все четвероногие.

«Джеки, сидеть». Меня посадили у дверей, а Борис с Павеласом надели бахилы и перчатки и зашли в соляную комнату.

– Вот

здесь стоял шезлонг с телом, а вот в стене отверстие, откуда поступала соляная смесь. Сам галогенератор находится за стенкой в служебной комнате…

И что там за соль такая? Я незаметно перемещаюсь ближе к открытой двери. Еще чуть чуть… и .

– Джеки. фу, Стой! Держите его!

Но поздно – мой язык смачно проходится по солененькой стенке.

–Открой ему пасть, дайте воды, Врача! Собака умирает! Он же лизнул стенку.

– И что?

Так на стенке же осели частицы цианида. Ему хватит и микродозы. Смотри, глаза закатываются. Джеки, Джеки, не умирай!

Спокойно, хозяин. Никто и не думает умирать. Ну положим, соль на стенке невкусная, но я же живой, Значит, никакого яда там нет.

Оба удивленно уставились на меня.

На стенках нет ядовитого осадка? Значит, его не было и в воздухе? Что же это получается…

Спустя час полицейский экспресс анализ показал, что ни на стенках, ни на подножном песке в соляной комнате яда не было.

– Что ж вы раньше не проверили? – Борис удивленно смотрел на своего друга

–Так зачем? Все ж было ясно, Вот машинка, вот, яд, вот труп.

–А самим заходить не страшно было в комнату, где распылили яд?

– Я ж говорил, что здесь сильнейшая вентиляция. За пару минут все автоматически выветривается. Никакого риска. А про стены не подумали…

Итак, благодаря мне – собаке расследователю, удалось понять, что яда в комнате не было.

А в бункере загрузки генератора был.

– Чертовщина какая то – почесал затылок Павелас. – С той стороны яд был, а с этой его не было. Что это все означает?

Как можно представить себе: такое? Вот дядя Вова сам приходит в служебную комнату, зачерпывает ядовитого порошка из бункера, глотает его, возвращается к своему шезлонгу и умирает. Ерунда какая то.

Чтобы пояснить ситуацию, мы отправились в отделение полиции. Нужно было еще раз допросить Танию. Кто она – неудачная отравительница или игрушка в чужих руках?

Медсестра Тания оказалась хрупкой светленькой девочкой лет 20. Ее золотистые волосы разбросаны по изящным плечикам. Такое впечатление, что по соседству с камерой предварительного заключения находится спа салон, где она только что сделала модную прическу. И только размазанная по щекам косметика говорила о том, что всю ночь в этом заточении она проплакала навзрыд.

–Ну не убивала я его , говорила Тания, шмыгая носом – Честно говоря, иногда хотелось, да, Но не убивала..

– Понимаете, дядя Вова был для нашего отеля особенным клиентом, -рассказала

девушка, немного успокоившись – Постоялец президентского номера и так мог себе позволить все что угодно – для него накрывали отдельный стол в ресторане, персональный лифт, серебряные столовые приборы. Даже постельное белье для него заказывали отдельно во Франции. Но только ему было всего этого мало. Дядя Вова. например, требовал, чтобы у всех горничных его этажа была своя особая униформа. Ну, такая знаете, как у теннисисток – короткая юбочка и прозрачная белая блузка. Только в отличие от теннисисток под этим всем не должно было быть белья. А учитывая, что для работы на этаж отбирали только самых молоденьких и хорошеньких, то вы понимаете, что они там и уборку ему делали, ну и все остальное.

– Как же ему это все позволяли?

– А никто и не жаловался. Девочкам платили по три зарплаты. А дядя Вова не буянил, в постели не был груб, наоборот, давал щедрые чаевые и не возражал, если девочки использовали презерватив. Опять же оплачивал им обязательный медосмотр. Туда на этаж даже конкурс был. И мне предлагали, но я не согласилась. Сильно он противный был. Толстый, слюнявый, всегда поддатый.

– Но ведь тебя то, Тания, тоже все это не миновало? Он же на процедуры, как я понимаю, требовал только тебя и никого больше.

– Ну да, Но процедура в соляной комнате – это всего десять сеансов через день. Да, он потребовал, чтобы я приходила в соляную комнату в самом коротком белом халатике. Пришлось подшивать.

– И все?

– Не все – она немного смутилась, – под халатиком никакого белья.

– И ты согласилась?

– Ну, директор очень просил. Говорил, типа, что тебе ,жалко? Лезть он к тебе не будет – Дядя Вова обещал это директору лично. Зато оплата за сеанс в десять раз выше стоимости! А у нас ведь ремонт на 8 этаже.

– И что, этот ваш дядя сдержал свое слово?

– Ну как сдержал. Первое время пытался меня затащить на кушетку в комнату отдыха, но я не далась. Вроде с тех пор поутих. Правда осталась у него одна только привычка, – она снова покраснела.

– Говорите

– Каждый раз перед процедурой он проверял мой… дресс код. Ну то есть не надето ли что еще под халатиком. Приходилось терпеть.

Ох, что то мое собачье чутье подсказывает мне, что этим дело у них не всегда ограничивалось.

– Конечно, он был той еще скотиной, но поверьте, за это ведь не убивают. Тем более зарплаты у нас тут сами понимаете, мизерные, а он оставлял щедрые чаевые. За такие деньги можно и потерпеть, ведь правда?

– Тания, вспомните конкретно тот сеанс.

– Ему было назначено на утро. Ну, все как всегда. Пришел, надел бахилы, шапочку, прошел внутрь, сел в шезлонг. Для него изготовили специальный – укрепленный. Затем пришла я проверить готов ли он. Проверила.

– Только проверили и ушли?