Тайна Полтергейста

Недоруб Сергей

Глава 14

Файл Призрака

На своих напарников он даже не оглядывался. Не хотелось ему видеть выражений их лиц, какими бы они ни были. Сталкер слишком устал от новых впечатлений, и сейчас его разум просто бы не выдержал очередных расспросов, объяснений и тем более советов.

Лишь прошагав пару сотен метров по утрамбованному щебню, Борланд почувствовал, как напряжение понемногу отпускает его. Он попробовал спрятать нож, но перебинтованные ладони снова начали ныть, и пришлось двигаться

дальше, удерживая рукоятку пальцами.

— Давайте отдохнем, — сказал он еще через пару сотен метров.

Литера коротко взглянула на него, одарив усталой улыбкой. Примерно такую нацепляют для чужого человека — из вежливости. Уотсон молча свернул с дороги и уселся на ствол поваленного дерева, пнув лежащий на пути камень и откатив его в бурую грязь. Фармер продолжал стоять на месте, все еще держа оружие наизготовку. Заметив это, Борланд сам отвел его к Уотсону. Литера присоединилась к ним последней, усевшись на противоположном конце бревна.

Минуту никто не произносил ни слова.

— Мы все еще живы, — сказал Борланд. Он знал, что подбадривать нужно самыми простыми словами.

— Да, — подтвердил Уотсон, шумно дыша. Шмыгнув носом, он снял рюкзак и вытащил наладонник.

— Что ты собираешься делать? — спросил Борланд. Уотсон отвернулся.

— Это меня успокаивает, — ответил он, пытаясь унять дрожь в пальцах. — Раз уж сидим, я проверю еще раз карту… Да и скопированные файлы Меченого хочу глянуть. Может, там что-то интересное.

— Да, это может оказаться полезным, — согласился Борланд.

— Лица, — глухо произнес Фармер, сжимая винтовку. — Я не могу вспомнить их лиц.

Борланд хотел было спросить, о ком это сказано, но вовремя понял.

— А нужно ли? — спросил он.

— Нужно, — сказал Фармер, медленно ведя взглядом по ближним кустам. — Как же без этого? Конечно, нужно.

— Это была самозащита, — напомнил Борланд. — Иногда это лучше, чем жертвенность. В данном случае — точно лучше.

— Да, я согласен, — кивнул Фармер. — Только легче от этого не становится.

Борланд не нашел, что сказать, отвернулся и остановил взгляд на Литере. Девушка сидела неподвижно на краю бревна, иногда сдувая прядь волос, спадающую на глаза. Сталкер подошел к ней и сел рядом, обняв за плечи. Она не шелохнулась.

— Как ты? — тихо спросил Борланд. Литера помотала головой.

— Прости меня, — проговорила она.

— За что?

— За то, что мои нервы не железные.

— За это никому не нужно извиняться.

Борланд провел кончиками пальцев по ее волосам, следя за тем, чтобы окровавленный бинт не коснулся их. И впервые задумался, почему его кровь не растворяет бинты. Задумался всего на мгновение.

— Ты устала от меня? — спросил он.

— Я устала от себя, — безучастно ответила девушка. — От своих вечных порывов сделать что-то хорошее. От них всегда всем становится только хуже.

— Ты не сделала хуже, —

сказал Борланд. — Ты мне очень помогла.

Он не видел лица девушки, но почувствовал ее горькую улыбку.

— Так ли уж помогла? — спросила Литера.

— Да, — честно ответил Борланд. — Все, что со мной происходит, уже стоит того, чтобы встретить девушку, готовую пойти за мной на край света. Пусть даже из личных побуждений. Сути это не меняет.

— Глупый ты, — помолчав, сказала Литера некоторое время спустя. — Но ты прав. Это сути не меняет. Я бы пошла за тобой на край света. Но ни за что не дошла бы. Разве что с твоей помощью.

Борланд убрал непослушную прядь, снова скрывшую глаза девушки.

— Когда все закончится, — сказал он. — Давай убежим на край света вместе. Подальше от всего.

— Вместе? — переспросила Литера. — Ты не представляешь, о чем просишь.

— А у меня хорошее воображение.

Все четверо сидели неподвижно. Их окутала полная тишина, лишь изредка прерываемая писком компьютера Уотсона.

— Борланд, это никогда не закончится, — сказала Литера. — Ты понимаешь? Никогда.

— Нет, — ответил сталкер. — Не понимаю. Мы выберемся отсюда все вместе. И я помогу тебе решить твои проблемы так, как ты сейчас помогаешь решить мои.

Литера вздрогнула и прижалась к нему.

— Не надо, — прошептала она. — Не обещай ничего. Неужели ты не видишь, что мне становится тяжело от твоей признательности?

— Я не обещаю ничего, — пояснил сталкер. — Я вообще стараюсь ничего не обещать. Просто сказал тебе, как намерен поступить. И своего решения не изменю.

— Ты что, намерен жить для меня?

— Почему бы и нет? — сказал Борланд. — Если не для тебя, то для кого?

Литера отстранилась от него и одарила светлым, изумленным взглядом огромных глаз. В этот миг Борланда осенило, что она даже не осознает, насколько прекрасна.

— Ты не знаешь меня, — сказала она.

— А ты меня.

— Верно. Мы ничего друг о друге не знаем.

— Это не единственная битва, в которой мне придется участвовать, — сказал Борланд, не отводя взгляда от одухотворенного лица девушки. — И даже если она станет самой значительной в моей жизни, я почту за честь сразиться за право одарить счастьем дорогого мне человека.

В воздухе появился запах дыма. Фармер наслаждался курением, слушая их диалог.

— Счастьем, — повторила Литера, словно взвешивая это слово. — Я не знаю, что это.

Борланд отпустил девушку, сунул нож Сенатора между бинтом и тыльной стороной левой руки. Затем сбросил с плеч рюкзак.

— Литера, я приглашаю тебя на ужин, — сказал он, расстегивая лямки. — Ты согласна?

— Ужин? — заулыбалась девушка. — Сейчас время обеда.

— Все равно. "Ужин" красивее звучит.

— Заманчивое предложение, — сказала девушка. — Куда же мы пойдем? И чем порадует меню?