Тайна Полтергейста

Недоруб Сергей

Борланд закашлялся, протирая глаза. Технарь спокойно сидел перед ним, покручивая револьвер на указательном пальце.

— Это, — прохрипел Борланд, показывая на инструктора, — тоже Голливуд.

— Знаю, — беспечно ответил Технарь, вращая револьвер в обе стороны с молниеносной быстротой. — Я люблю кино.

— Ты говорил, что он не заряжен.

— Тоже верно. И чем тебе помогает твоя правота, когда бой проигран?

Борланд встал и, пошатываясь, начал ожесточенно тереть ухо, которое гудело после выстрела.

— Странный

урок, — сказал он. — Странная самозащита.

Технарь улыбнулся, тоже встал и отнес револьвер в глубь схрона.

— В жизни бывают очень странные ситуации, — послышался его голос из темноты. — Поверь мне.

Палец "свободовца" начал взводить курок.

Борланд подскочил к нему, изгибаясь и убирая корпус с опасной траектории. Ряба не успел ничего предпринять, прежде чем Борланд надежно пристроил пальцы между курком и корпусом "питона". Сталкер позволил Рябе пару раз растерянно нажать на неподдающуюся спусковую скобу, затем вырвал револьвер из его рук и врезал им же по лбу "свободовца".

Когда Ряба с воплем рухнул на землю, Борланд нацелился в Сократа, который уже поднимал свой обшарпанный автомат. Но стрелять все же не пришлось — Геворг долбанул Сократа прикладом винтовки, и незадачливый философ растянулся рядом с главарем Рябой.

Борланд сразу понял, что Геворг для этого и смещался назад.

— Прости их, брат, — сказал армянин, с сожалением глядя на напарников. — Не держи зла.

— Не держу, — сказал Борланд, разряжая барабан револьвера и швыряя оружие на землю. — Почему в вашей группе главный не ты?

— Проштрафился я, — ответил Геворг. — Может, позже расскажу.

— Если жив останешься. Не ходил бы ты в Бар, брат. Не надо. Вам с "Долгом" таким способом не справиться.

Лицо Геворга окаменело.

— Я должен, — произнес он тоном, не приемлющим возражений.

Борланд кивнул.

— Будь по-твоему, брат. Извини, что отказываюсь поддержать вас. Но у меня своя война.

Геворг поднял руку.

— Будь здоров, брат, — пожелал он.

— Береги себя, — ответил Борланд, повернулся и пошел прочь, не оглядываясь.

Шагов через пятьдесят он приложил пальцы к наушнику.

— Уотсон, Фармер, вы еще живы?

— Да, — ответил Фармер. — Извини, что не прикрыли тебя, как следовало. Мы решили, что ты справишься.

— Вы все правильно сделали, — ответил Борланд. — Прикрытие было, конечно, вообще никаким, но это даже к лучшему. Обошлись без крови.

— Прикрытие было такое, что ты по нему еще скучать станешь, — сказал Уотсон. — Мы знаем, когда нужно стрелять, а когда нет.

— Да, — подтвердил Борланд. — Я вам верю. Вы молодцы. Далеко вы, кстати?

— Не очень, но идти будем ‹минут десять. Тут, кстати, тебе звонила какая-то девушка. Сказала, что перезвонит.

Лицо Борланда просветлело, и в ухе зазвучал

уже хорошо знакомый девичий звонкий голос:

— Привет! Ты тут не скучал?

— Скучал, Литера, — ответил Борланд, чувствуя, как его охватывает радость. — Ты где была?

— Отстала немного, затем приводила в порядок связь. Была тут история с виви…

Гарнитура разлетелась на куски, и Борланду обожгло щеку. Он не успел разобраться, откуда произведен выстрел, лишь упал на землю, машинально закрыв голову руками.

Он даже не стал тянуться к пистолету, в надежде, что враг сочтет его мертвым. Но долго лежать не довелось.

— Встань, — послышался голос.

Борланд тут же поднялся, глядя на Анубиса. Предводитель южного подразделения клана "Долг" стоял явно с трудом, шатаясь и шумно дыша. Он был весь в пыли и крови. Судя по количеству — не в собственной. Лицо "долговца" было разбито, в руке подрагивал пистолет.

— По праву лидера клана… — выговорил он и закашлялся. Анубиса начало трясти, и он закрыл лицо руками.

— Я рад, что ты выжил, — тихо сказал Борланд, продолжая стоять на месте. — Можешь не верить, но я и в самом деле рад.

Сплюнув кровью, Анубис снова начал поднимать пистолет.

— По праву лидера клана, — сказал он уже тверже, — я приговариваю тебя к смерти.

— Да нет у тебя никаких прав на подобные решения, — ответил Борланд. Он давно разучился дрожать перед дулом пистолета, но не потому, что не чувствовал страха. Избавиться от страха невозможно. Можно лишь совладать с ним. Сталкер уже давно уяснил — есть все же разница, от чьей руки принять гибель. Даже при всеобщем равенстве результата.

— Нет прав, говоришь? — произнес Анубис. — Уже есть.

— Ты уверен?

— Ксавьер погиб.

По лицу Борланда пробежала тень.

— Я не хотел смерти Ксавьера, — сказал он и осекся. Получившаяся ситуация кое-что ему сильно напоминала. Кое-что в прошлом, о чем он столько времени мечтал позабыть.

— Ксавьер погиб, — продолжал Анубис. С каждым словом "долговец" все тверже стоял на ногах. — Он погиб, и в его смерти виноват ты.

Борланд зажмурился.

— Нет, — прошептал он, мотая головой и сжимая кулаки. — Не говори так. Это… это совсем другое. Я никого не предавал.

Он опустился на траву, почувствовав внезапную слабость.

Анубис нацелил ствол ему в голову.

"Клинч, ты меня слышишь? Кто бы ты ни был — радуйся. Ты победил меня. Но победил трусливо, из-за угла. Чужими руками. Руками честного, мужественного сталкера, который, подобно мне, угодил в жернова Зоны. Не аномалии убивают. Не выбросы, не мутанты и не радиация. Это мы убиваем друг друга во имя своего личного долга, своей особенной свободы…"

Борланд поднял голову.

— Анубис, что для тебя долг? — спросил он.