Тайна острова Химер
Шрифт:
Бедный малыш Пьер!..
Приподнявшись на локте, Мари неотрывно смотрела на вытянувшегося рядом мужчину. Ее невольно завораживала ритмично вздымавшаяся в такт дыханию грудь. Она еще переживала те чудесные мгновения, которые он ей подарил. И в то же время ей было немного тоскливо, потому что она чувствовала, что будущее их туманно.
На миг образ мужчины, лежавшего в морге, наложился на образ Лукаса.
Кем же он мог быть?
Близнецом, как это предполагал Лукас? Братом,
Вполне возможно. Мари понимала, как ужасно ничего не знать о своих настоящих родителях, и хотела побольше поговорить с ним об этом, но он воспротивился.
— Элен — моя мать, у меня нет никаких сомнений. Что касается Марка, то все связывающее нас не может сводиться к одним сперматозоидам.
— Значит, ты не попытаешься узнать истину?
— Ну отчего же? Хотя мне и не по душе копаться в жизни матери. Пока что главное для меня — найти Келли и узнать, что же такое она обнаружила.
Имя той, к которой она так ревновала мужа, на этот раз не вызвало у Мари никакой реакции, и она не стала настаивать.
Коснувшись губами щеки мужа и уже закрыв глаза, она услышала звук шагов.
Кто-то опять ходил в комнате Мэри.
Мари бесшумно вставила ключ в замочную скважину тяжелой дубовой двери, осторожно повернула его и, проскользнув в комнату, обежала ее взглядом, благо от светившей в окна луны в ней было не так темно. Ничего. Никого.
Недоумевая, она собралась было повернуть обратно, когда вдруг из тени вышел Райан. Он поморщился, увидя, как она инстинктивно поднесла руку к правому бедру, ища оружие, которое и не подумала взять с собой.
— Я просто хотел убедиться, что Лукас не с тобой.
Он знал. Откуда? И как ему удалось проникнуть в комнату, ключ от которой был только у нее?
Она бросила подозрительный взгляд на плотно прикрытые окна.
— Стар я для таких эскапад, — усмехнулся он. — Мэри дала мне ключ… очень давно… Вам удалось установить причину пожара? — спросил он, оглядывая закопченные стены.
Его самоуверенность привела ее в негодование.
— Что ты здесь делаешь?
Он показал ей медальон, который она положила на могилу в то утро, и повесил его ей на шею.
— Ты хотела меня увидеть.
В этот безумный день, когда мертвые, как сговорившись, возвращались в мир живых, она совершенно забыла о том, что оставила медальон на кладбище.
Но не о том, почему она это сделала.
— Зачем ты сунул записку в букет? Почему хотел помешать мне выйти за него замуж? Что ты о нем знаешь? И не лги. Я сравнила почерк с тем, которым написаны твои письма Мэри. Он один и тот же!
Райан нахмурился: слишком тяжелы были воспоминания.
— Если бы ты знала, как трудно было тогда переписываться. Без помощи Доры мы никогда бы…
—
— Я кое-что разузнал и…
— Что именно?
— До сегодняшнего дня ты, как и все, была уверена, что Марк Ферсен настоящий отец Лукаса. Мне же стало известно обратное в утро твоей свадьбы.
Чувство гнева, порожденное интуитивным предположением, что «кое-что» имеет продолжение, захватило молодую женщину.
— По какому праву ты роешься в жизни Лукаса?
— Скажем, мне захотелось узнать побольше о мужчине, который берет в жены мою дочь, — мягко ответил он.
Она знала, что будет досадовать на себя за следующий вопрос. И все же она его задала:
— И что ты еще нашел?
Райан задумчиво смотрел на вытянувшееся к нему напряженное лицо, и спрашивал себя, сколько ударов сможет выдержать она. На краткий миг возникло желание солгать.
— Элен Моро никогда не существовало, — произнес он наконец. — Так же, как и Лукаса…
Темная фигура тихо приблизилась к Марку Ферсену, убедилась, что тот спит, затем направилась к его жене, которая лежала на соседней кровати, и наклонилась над ней. В правой руке вошедшего было нечто похожее на заостренный стержень.
Элен, будто почувствовав опасность, открыла глаза и заморгала, когда левая рука опустилась на ее губы. Рот ее раскрылся в сдавленном крике. И тогда стержень вошел в ее глотку…
Стона оказалось достаточно, чтобы разбудить Марка, мозг которого находился в постоянном бодрствовании. Приподняв веки, он бросил беспокойный взгляд на жену, мечущуюся в постели меньше чем в двух метрах от него.
Он не заметил фигуры, растянувшейся на полу вдоль кровати.
«Беби умер, чудовище…»
Элен тихо постанывала, невнятно бормоча между стонами бессвязные слова. Его пронзила и поразила мысль, что она намекала на близнеца. Какого же страшного прошлого стал он невольным сообщником?
Марк было встал, чтобы спросить, что с ней, но она уже закрыла глаза. По успокоившемуся дыханию жены он понял, что она заснула, забытьем отделяясь от своих мучений. Решив поступить так же, он перевернулся на другой бок и не видел тихо уходящей фигуры.
А ведь это был не кто иной, как Лукас.
Очутившись в коридоре, он прислонился спиной к стене и перевел дыхание, словно после длительного бега.
Стерженек, который он осторожно вставил в пробирку, оказался приспособлением для отбора слюны на анализ ДНК.
Элен и Лукаса формально не существовало…
Это было настолько невероятно, что Мари невольно захохотала. Смех этот явился рефлекторной защитной реакцией, как и всякий другой рефлекс. Однако он быстро прекратился, уступив место аргументам.