Тайна острова Химер
Шрифт:
— Это судмедэксперт.
— Тело вернулось?
Ангусу было не до смеха.
— Только что получен анализ ДНК…
— Каков результат? — оборвал его сразу насторожившийся Лукас.
— Это касается пряди волос, найденной при умершем.
— Я и позабыл о ней. Ну и как?
— ДНК похожа на вашу, Мари.
— Как так похожа? — взорвался Лукас. — Она ее или не ее?
Смущенный Ангус объяснил, что там содержались идентичные признаки.
— Это волосы Мэри Салливан.
Специалист
— Ну вот, продолжается! Близнец знал мать моей жены! Вскоре выяснится, что я приехал на Лендсен вести расследование не по воле случая, а по иронии судьбы, написанной наперед!
Ангус подождал, пока он успокоится, и выдвинул предположение, заранее извинившись за то, что оно, возможно, абсурдно.
Лукас с саркастической ухмылкой его приободрил:
— Мы уже всякого наслышались. Говорите, Ангус.
Ирландец помедлил, словно набираясь духу.
— А если Пьер-Мари был прав? Если Райан жив, и именно он украл конверт, который вам передала Мэри? Если в нем содержалась тайна Салливанов и если именно он убийца? Может оказаться, что он хранил прядь волос своей возлюбленной и… — Он остановился, увидев, как мертвенно побледнела Мари, и проговорил: — Я чувствовал, что мне бы лучше промолчать.
Неверно истолковав причину бледности жены, Лукас отнес это на счет ее естественной склонности верить в иррациональное.
— Неужели ты поверишь? Эта прядь — всего лишь инсценировка. Луиза наверняка хранила волосы дочери, а кто-то украл их и нарочно повесил на тело, чтобы запутать следы.
— С последним пунктом я согласен, — поддержал его Ангус. — Чтобы запутать…
Но Лукас уже сел в машину и закрыл дверцу.
— Сожалею. Не думал я, что он так воспримет…
— Вы здесь ни при чем, у него нервишки пошаливают.
Еще не придя в себя от слов жандарма, Мари коротко поведала, что они узнали о прошлом Элен. Ангус посочувствовал Лукасу. Менее чем за сутки узнать, что у тебя есть близнец, что отец — вовсе не отец, а мать как бы не существует — от этого и свихнуться можно…
По возвращении в жандармерию Мари нашла на бюро список детей, объявленных убитыми или пропавшими между 1961-м и 1968 годами, и вопросительно взглянула на сидевшего напротив Лукаса.
— Я не думала, что ты занялся расследованием.
— Ведь ты хотела этого, нет?
— Да, но…
Он метнул в нее двусмысленный взгляд.
— Просто необходимо время от времени удивлять тебя, иначе мы погрязнем в рутине. — И он погрузился в изучение списка, давая понять, что тема эта на сегодня закрыта.
Прошел час. На листах, над которыми работала
Она сидела на телефоне, справляясь о новорожденном, исчезнувшем из парижской клиники осенью 1961 года, когда к ней подошел Лукас с чашкой кофе в руке.
— Во что ты играешь? — спросил, когда она положила трубку. — Не думаешь ли ты, что моя мать выкрала меня младенцем?
— Нет. Но такое случается… К тому же это хороший повод для смены фамилии…
Дернув губами, он вроде бы согласился с ней, хотя и представить себе не мог, что это могло касаться Элен. Тут же он напомнил, что у него ее глаза, словно это сходство могло оградить его от всего.
Она чуть было не сказала, что нос у него как у отца, но решила не спешить.
— Тест на ДНК не помешал бы.
— Тебе не кажется, что мы и так потеряли много времени из-за этого? Нам что, делать больше нечего?
Несколько капелек кофе попало на список, когда он ставил чашку на бюро. Мари хотела возразить, что поиски Келли дошли до мертвой точки и что дело об исчезновении близнеца внезапно приняло новый оборот, но тут заиграл ее мобильник.
Она нажала кнопку и напряглась, услышав голос Кристиана.
— Не отключайся, это очень важно, — быстро проговорил он. — Мне нужно видеть тебя. Одну.
Стараясь сохранять невозмутимость, она ответила, что номер набран неправильно, но Кристиан настаивал.
— Никому ничего не говори, особенно Лукасу. Ты не знаешь…
Она так никогда и не услышит, чего именно не знала, потому что отключилась.
— Что там еще? Еще один младенец, украденный своей матерью? — язвительно проскрипел Лукас.
Почему она посчитала себя обязанной повторить, что кто-то ошибся номером? Интуиция полицейского вдруг подсказала Лукасу, что она лжет.
Прежде чем она успела ему помешать, он вырвал у нее из руки мобильник и нажал на кнопку автоматического повтора последнего вызова.
Будто налитая свинцом, Мари увидела, как перекосилось лицо Лукаса, узнавшего ненавистный голос.
— Нет, это не Мари, подонок!
Он бросил мобильник на стол, смахнув на пол списки, и быстрым шагом вышел, провожаемый сокрушенным взглядом жены. Она было привстала, чтобы задержать его, но бывший свидетелем этой сцены Ангус отговорил ее:
— Ему надо побыть одному, остыть…
— А если он пошел искать Кристиана, чтобы избить его?
— Ну и что? Это им обоим пойдет на пользу!