Тайна Бреши
Шрифт:
Пэйдж покачала головой:
– Только не в нашем случае. Мы никогда не разрешали фиксировать подобную информацию. Анонимность – лучший способ защиты.
На лице у Бетани появилось задумчивое выражение.
– Однако архивы тех времен должны сохраниться в других местах. – Она повернулась к Пэйдж. – Тебе известен номер социального страхования отца?
– Он должен быть где-то в системе, – ответила Пэйдж.
Она минимизировала документ и открыла персональные досье. Через десять секунд Пэйдж назвала Бетани номер, та тут же ввела его в свой компьютер и погрузилась
Зазвонил телефон Пэйдж. Это был охранник с уровня Б4, откуда контролировались полеты. До появления Борта № 1 осталось пять минут.
Через минуту Бетани сказала:
– Кажется, я что-то нашла. – Она продолжала нажимать на клавиши. – Кто-нибудь из вас помнит даты записей в архиве перед двадцать восьмым ноября? Если нет, я могу сбегать в архив и проверить.
Пэйдж закрыла глаза и сосредоточилась.
– Предпоследняя запись датируется концом октября, – ответила она через несколько секунд. – А перед нею… шестью неделями раньше. Середина сентября.
– Тогда у меня определенно кое-что есть, – сказала Бетани. – Взгляните сами.
Трэвис и Пэйдж встали у нее за спиной и посмотрели на монитор. Чейз сообразил, что это финансовый отчет, в котором перечислены какие-то денежные переводы.
– Выписки из кредитки Питера Кэмпбелла начиная с сентября восемьдесят седьмого года, – сказала Бетани.
Если Пэйдж и встревожило вторжение в частную жизнь ее отца, вида она не подала.
– Он редко использовал свою кредитную карточку, – продолжала Бетани. – И это можно понять. Когда он жил здесь, она ему не требовалась. Но в середине сентября за три дня четырежды снимал с нее деньги. Один раз на бензоколонке и три раза в ресторанах, все они расположены в местечке под названием Рам-Лейк, в штате Калифорния. – Она повернулась к Пэйдж. – Ты что-нибудь об этом слышала?
– Только сейчас, от тебя.
– Так вот, твой отец побывал там несколько раз, – продолжала Бетани. – В конце октября и в конце ноября, по два дня, что вполне соответствует последним двум записям в архивах, а потом еще один раз, но эта поездка там не отражена. Она состоялась в середине декабря. Я проверила, не бывал ли он в Рам-Лейк, начиная с восемьдесят четвертого года, и нигде не нашла никаких упоминаний. Как и после тех визитов. Так что это не какой-то промежуточный пункт, из которого он направлялся в другие места, – и три даты совпадают с записями в архивах о «Скаляре». Рам-Лейк непосредственно с ним связан.
– Кэрри сказала, что он летал куда-то на встречу, – сказала Пэйдж. – Но речь шла об одной, а не о четырех, разделенных неделями.
– Я думаю, что встреча состоялась во время последнего визита, – сказала Бетани. – В середине декабря. И нет ничего удивительного, что в архивах нет соответствующей даты, если их вычистили после его возвращения. Зачем заводить новое досье, если ты избавляешься от всех остальных по этому расследованию?
Пэйдж кивнула, соглашаясь с логикой рассуждений Бетани.
Та минимизировала окно и открыла следующее:
– Поэтому для начала я сосредоточу внимание на последней поездке и проверю, кто появился в Рам-Лейк
– Похоже, тебе придется серьезно потрудиться, – заметил Трэвис.
Он представил себе, сколько самых разных покупок делалось в городке за интересовавший их период. А потом Бетани придется изучать каждого из отметившихся там людей.
– Да, это займет некоторое время, – согласилась она. – У меня нет соответствующей программы. Во всяком случае, я ее еще не написала. Дайте мне пять минут.
Шестьдесят секунд спустя они втроем поднимались в лифте на уровень Б4. В одной руке Бетани держала планшет, пальцы другой летали над сенсорным экраном. Она продолжала работать даже после того, как двери открылись, и они вышли из лифта. Распахнутый дверной проем пропускного пункта находился в двадцати футах впереди и слева. Свет многочисленных мониторов освещал коридор. До них долетали голоса полудюжины людей. Пэйдж повела их за собой.
Пропускной пункт по размерам напоминал зал для совещаний, только потолок был в два раза выше. Вдоль стены, параллельной коридору, шли ряды небольших шкафов с самым разным оборудованием, а также мощные промышленные компьютеры. На полукруглой дальней стене – от пола до потолка – висели гигантские мониторы высокой четкости. На каждом фиксировался определенный участок пустыни над Пограничным городом – одновременно вели съемку около сотни камер.
Эвелин Росси, старший офицер пропускного пункта, расхаживала возле терминала с дисплеями и говорила в беспроводной микрофон:
– Борт № 1, вижу вас, сохраняйте прежний курс и идите на посадку.
Эвелин заметила Пэйдж и кивнула ей.
– Пилот выдал идентификационный код? – спросила та.
– Да.
Трэвис скользнул взглядом по другим терминалам, предназначенным для встречи вражеских сил. Техники сидели или стояли возле своих столов, без дела, но готовые в любой момент начать действовать. Пограничный город был оснащен не только многочисленными камерами наблюдения, но и одной из самых эффективных систем обороны, способной отражать наземные и воздушные атаки. Однако главная задача состояла в том, чтобы не допускать самолеты, не имеющие специального разрешения, в свое воздушное пространство. Даже Борт № 1 летел сюда без обычного сопровождения истребителей.
На нескольких экранах уже появилось изображение гигантского самолета, который находился на расстоянии мили, но детали оставались смутными. Все камеры стояли на земле или были подняты на фут, из-за чего изображение получалось не слишком четким – раскаленный песок окутывали волны горячего воздуха. В результате далекий «Боинг 747» походил на каплю с крыльями.
Эвелин повернулась к Пэйдж, словно собиралась к ней обратиться, но передумала. Она что-то заметила на стоявшем у нее на столе дисплее и включила микрофон: