Тайна Бреши
Шрифт:
Трэвис секунду смотрел туда, а потом отвернулся и направился к двухфутовой дыре в полу. Опустившись на колени, он осмотрел край и пришел к выводу, что в ближайшее время обрушение им не грозит. Тогда Чейз лег на живот и заглянул вниз.
Он навсегда запомнил то, что увидел: пятьдесят этажей пустого пространства, в котором клубился бетонный туман. Если бы Пограничный город стоял на поверхности земли, он выглядел бы как небоскреб, имеющий форму банки для пива. Сквозь пыль Трэвис разглядел, что рухнула только южная половина комплекса – казалось, банку от пива по центру рассекли надвое, одна половина оказалась смятой, но вторая сохранилась.
Тем
В голову ему пришли две мысли, столь очевидные, что он их даже не вычленил среди всех прочих. Во-первых, его с Пэйдж комнаты находились рядом с линией среза. Ему казалось, что сквозь пыль он даже может их разглядеть, но уверенности у него не было. Во-вторых, Брешь и защитный купол, скорее всего, не пострадали. Уровень Б51 был не полным этажом, а лишь туннелем, идущим строго на север от центральной шахты лифта и заканчивавшимся в огромной пещере, где находилась Брешь, защищенная куполом.
Трэвис подумал о бомбе – она отделилась от самолета до того, как в него попал первый «Пэтриот». Бомба уже была сброшена. В результате она двигалась по траектории, рассчитанной пилотом. И была направлена не в шахту лифта – центр мишени, если цель состояла в том, чтобы уничтожить все здание, – и тогда купол Бреши был бы поврежден или она оказалась бы под тоннами обломков.
Холт совершенно сознательно этого не сделал. Он ограничился уничтожением половины комплекса, рассчитывая, что взрывная волна убьет всех, кто находился внутри.
Однако он на этом не успокоится. Ни на мгновение. Значит, им следовало ждать новых неприятностей. И очень скоро.
Трэвис размышлял об этом, пытаясь уловить голоса тех, кто уцелел в северной части комплекса – он бы и раньше их услышал, если бы у него не звенело в ушах после взрыва. Чейз повернул голову и затаил дыхание. И ему удалось различить призывы о помощи, которые доносились из северной части здания, с верхних пяти или шести жилых уровней. Этого и следовало ожидать – те, кто находился ниже, не пережили ударной волны. Даже аварийное освещение работало лишь на некоторых уровнях. Большая часть ламп не выдержала взрыва. Трэвис попытался посчитать голоса. Около дюжины. Ничего удивительного – основная часть населения Пограничного города находилась в это время суток внизу, в лабораториях. Лишь немногие оставались у себя в комнатах.
Чейз повернулся к Пэйдж, которая присела на корточки у него за спиной. Она видела то же, что и он, а потому уже оценила ситуацию. Пэйдж, как и Бетани и полдюжины людей за их спинами, также слышала крики.
– Лестницы уцелели? – спросила она.
Трэвис кивнул. Он смотрел в глаза Пэйдж и заметил, как они сузились.
– Сюда уже направлены войска для зачистки, – сказала она. – Ты согласен?
– Они наверняка сели в вертолеты, как только взорвалась бомба, – ответил Трэвис. – И взлетают с поля,
– Около того.
– Представь себе «Блэк Хок» [23] . Какова у него максимальная скорость?
– Около ста восьмидесяти миль в час, – ответила Пэйдж. – Три мили в минуту. Так что полет займет у них пятнадцать минут. А наша система обороны мертва – все кабели перебиты.
Трэвис встал и повернулся к собравшимся в коридоре людям.
Эвелин стерла слезы и пыль с лица, ее взгляд перемещался от Трэвиса к Пэйдж; в глазах у нее застыл вопрос, который можно было и не произносить вслух: Почему все это происходит?
23
Сикорский UH-60 «Блэк Хок» – американский многоцелевой вертолет.
Чейз не ответил. Он был занят важными подсчетами. Под открытым навесом стояли шесть полностью снаряженных электрических джипов. Они могут перемещаться по пустыне со скоростью шестьдесят миль в час и без проблем добраться до Каспера. Джипы имели светло-коричневую окраску, и Трэвис ни разу не видел, чтобы они поднимали песок даже при быстрой езде. Они даже не оставляли следов от шин. Из всего этого следовало, что джипы могли незаметно скрыться и с воздуха их заметить совсем непросто – но только в том случае, если у них будет солидная фора. Интуиция подсказывала Трэвису, что им нужно десять миль; ничего другого в голову ему не приходило.
Эвелин, как и все остальные, ждала ответов.
Трэвис посмотрел на Бетани и указал на планшет, который она все еще держала в руках. Он обратил внимание, что в углу появилась красная иконка – сеть Пограничного города больше не работала.
– На поверхности, – сказал Трэвис, – ты сможешь поймать сигнал от вышек сотовой связи на I-25?
Бетани кивнула.
– Ты сумеешь выяснить, видно ли со спутников это место?
Она снова кивнула:
– Маловероятно. Один шанс из четырех.
– А ты можешь выяснить это прямо сейчас? – спросил Трэвис. – И пока ты будешь там находиться, выведи джипы наружу и расставь их произвольным образом.
Бетани молча кивнула, перешагнула через дыру и побежала к лестнице.
Трэвис повернулся к остальным:
– Посмотрите на свои часы или телефоны. Зафиксируйте ровно пять минут от настоящего момента. – Он продолжал говорить, пока все смотрели на часы: – Постарайтесь спасти тех, кто находится внизу, но помните о пятиминутном интервале – когда он закончится, вы должны сидеть в стоящих наверху джипах. Все машины стартуют одновременно. Даже задержка на минуту приведет к тому, что нас всех убьют. Будьте на месте, или вы останетесь здесь.
Трэвис не стал ждать ответа. Их мнение не имело значения. Все другие варианты заканчивались одинаково – все, кто останется в здании, погибнут. Он повернулся и побежал к лестнице, за его спиной раздался топот ног остальных сотрудников «Тангенса».
Когда они спустились на два уровня, Трэвис побежал медленнее и потянул Пэйдж за собой. Они пропустили всю толпу вперед.
– Я должен вернуться на Б4 и кое-что сделать, – сказал Чейз. – Мы не можем оставить этот уровень в том виде, в каком он находится сейчас. Если люди Холта увидят, что зал пропускного контроля не пострадал, то поймут, что мы наблюдали за приближением самолета, что часть людей уцелела и им удалось сбежать.