Тайна Бреши
Шрифт:
Трэвис рванулся в сторону, схватился за ножку дивана и выскользнул из-под женщины. Он услышал, как она ругается и кричит, ощутил поток воздуха – ее рука пролетела мимо его спины.
Однако он уже вскочил на ноги, перепрыгнул через кофейный столик и бросился к двери. К двери в спальню.
Голос женщины у него за спиной изменился – теперь в нем слышался страх. Может быть, она поняла, что у него на уме. Она с грохотом отшвырнула столик и устремилась за ним.
Открытый дверной проем был уже совсем рядом. Трэвис схватился за его край одной рукой и прыгнул вперед,
Ящик полностью выскочил наружу, и его содержимое разлетелось в разные стороны. Очки для чтения. Маленькая коробочка с бумажными салфетками. И короткоствольный пистолет калибра.38. Рука Трэвиса сомкнулась на рукояти, а потом он рухнул на пол, ударившись о него коленями и локтями.
Когда его тело остановилось, лопатки Трэвиса упирались в стену, рука с пистолетом была направлена в сторону женщины.
Она застыла на четвереньках в шести футах от него, как кошка перед последним прыжком.
Ее взгляд был устремлен в дуло пистолета.
– Успокойся, – сказала она.
– Это всего лишь воспоминание, – сказал Трэвис и спустил курок.
Пуля сломала ей ключицу, и она с криком упала, прижимая руку к ране. Трэвис вскочил на ноги, легко перепрыгнул через распростертое тело и выбежал из спальни.
Он пересек гостиную, миновал распахнутую входную дверь и оказался на лестничной площадке. Успел спуститься на два этажа, прежде чем сообразил, что все еще сжимает в руке пистолет. Чейз засунул его в карман, побежал дальше, распахнул дверь парадной и оказался в прохладной ночи.
Он стоял лицом к перекрестку и северному фасаду больницы Джона Хопкинса.
Уарда нигде не было видно.
Он успел скрыться. Добрался до перекрестка, а потом куда-то свернул.
Трэвис помчался к Бродвею. На бегу он анализировал ситуацию. Уард не мог пересечь Бродвей и двинуться дальше по Монумент-стрит – иначе Трэвис его заметил бы. К парковке Уард также не мог направиться; на нее невозможно попасть от перекрестка. Значит, он свернул на Бродвей – на север или на юг. Но если он пойдет на юг, то будет оставаться рядом со зданием больницы еще на протяжении восьмисот футов. То есть рядом с тем местом, откуда он хотел сбежать.
Значит, на север. Должно быть, так.
Трэвис уже смотрел в нужном направлении, когда выскочил на перекресток. Теперь он видел весь Бродвей.
Уард исчез.
Трэвис повернулся на юг. Никого.
Он снова посмотрел на север. И задумался. Куда Уард мог свернуть? Лишь два места находились достаточно близко: переулок между академическими зданиями, идущий на восток, и еще один, чуть дальше, на запад.
Раздался звук удара металла о бетон. Может быть, крышка мусорного бака. Звук донесся из одного из переулков – но какого именно? Трэвис не мог определить.
Он снова побежал, преодолел сотню футов на север до входа в первый переулок, застыл на месте и начал всматриваться в переулок.
Янтарный свет уличных фонарей освещал первые тридцать футов. Дальше была только темнота: узкое пространство,
Однако из него имелось множество выходов на север и на юг. Совсем узкие проходы, разделявшие дома. Трэвис сумел разглядеть только просветы между крышами трехэтажных зданий. Внизу, в темноте ничего не было видно. Уард мог проскользнуть в любой из них прямо сейчас, а он так об этом и не узнает. Трэвис бросился вперед.
Глубокая темнота. Повсюду валяется мусор. Тусклый свет, пробивающийся из окон домов.
Через десять секунд Трэвис почувствовал, что его глаза приспособились к темноте. Он увидел детскую машинку и осторожно перешагнул через нее.
Впереди, футах в пятидесяти, что-то двигалось. Стук дерева по бетону и – что еще? Руки человека ударились о землю.
Кто-то тихонько выругался.
Трэвис осторожно приближался. Один тихий шаг за другим.
Слабый шум впереди. Кто-то отодвигал в сторону мусор. Шорох пластиковых мешков. Уард пытался подняться на ноги.
Трэвис попробовал определить направление, откуда доносился шум. Ничего не получалось. Всюду царил мрак.
Он сделал еще один осторожный шаг и задел алюминиевую консервную банку. В тишине этот звук прозвучал громко, как сигнализация автомобиля.
– Кто здесь? – послышался полный страха мужской голос.
Трэвис не ответил. Он ждал и беззвучно дышал широко раскрытым ртом.
Прошло пять секунд, потом шуршание возобновилось. Уард все еще пытался подняться на ноги.
Неужели у него возникли какие-то трудности? Трэвис не мог поверить – ведь всего несколько минут назад он передвигался весьма уверенно.
По земле зашуршали мешки. Упало что-то пластиковое.
И тут Трэвис понял.
Уард вовсе не пытался встать. Он что-то искал.
Уард потерял блокнот, когда упал.
Трэвис снова двинулся вперед, но теперь он уже не старался соблюдать тишину. Правая рука нырнула в карман и сжала рукоять пистолета.
Теперь от источника шума Трэвиса отделяло примерно сорок футов, но он так и не сумел определить точного направления. Кирпичные стены искажали звуки.
Чейз прекрасно понимал, насколько он рискует: ведь Уард догадался, что его кто-то ищет. Как только он найдет блокнот, то сразу затаится, и преимущество перейдет к нему. Достаточно будет выбрать любой узкий переулок и исчезнуть.
Трэвис продолжал двигаться вперед. Тридцать футов.
Шуршание прекратилось.
Трэвис замер.
Затаив дыхание, он прислушивался.
– Оставьте меня в покое! – раздался неожиданный крик.
Звук эхом заметался между стенами.
Но уши Трэвиса уловили кое-что еще. Еще один звук, едва слышный из-за крика. Трэвису показалось, что он его узнал – Уард расстегивал «молнию». Но зачем?
Какая еще «молния» у него могла быть, если не считать ширинки на джинсах? Может быть, он за что-то зацепился, когда упал? И теперь стаскивал джинсы, чтобы освободиться?