Тайна башни (сборник)

Коллектив авторов

Шерлока Холмса это ничуть не смутило. Ему не раз приходилось наблюдать действие опия на курильщика; он и на этот раз не потерялся и отлично сыграл свою роль.

Приятно потягиваясь, он несколько раз приподнялся, потом вздохнул, от избытка наслаждения, наконец, лег и, по-видимому, заснул. И вот — подозрение его оказалось совершенно верным: перед кушеткой сразу, точно из земли, вырос лукавый слуга.

Шерлок Холмс лежал, как мертвый. Он не шевельнулся и тогда, когда китаец, нагнувшись над ним, стал обшаривать все его карманы и снял часы с цепочкой.

— Бедный

Жень-Тшунг, ему так мало достается! Вильсон и Те-Ар-Ши ничего ему не дают! — приговаривал при этом китаец.

Он спрятал награбленные вещи в рукавах (у китайцев роль карманов играют широкие рукава), потом еще раз нагнулся над спящим и стал прислушиваться к его дыханию.

Шерлок Холмс, из-под полузакрытых век, видел каждое его движение и был готов ко всему.

Но случилось нечто совершенно для него неожиданное.

Китаец отошел от кушетки и дотронулся до одного места в перегородке. Моментально в полу открылось большое четырехугольное отверстие, а вслед затем — ложе приподнялось и сыщик, подготовившись к чему угодно, только не к такому дьявольскому мошенничеству — полетел в отверстие.

Жень-Тшунг преспокойно вторично нажал кнопку — отверстие закрылось, кушетка приняла обыкновенное свое положение, ловушка была опять готова.

Лукавый китаец осклабился.

— Удивится наш мистер, когда очнется от сна и увидит, что маленько прокатился!

Весьма довольный результатом своей проделки, он отправился доложить хозяину, что все готово.

Отверстие в полу ниши было устьем довольно широкой каменной шахты, заканчивавшейся в подвальном помещении, где несчастным жертвам преступников была уготовлена ужасная судьба.

Когда Холмс полетел вниз, правая рука его при падении о что-то зацепилась, так что чуть было не выскочила из сустава.

Сыщик невольно вскрикнул от боли, но тем не менее имел присутствие духа ухватиться за задержавший его предмет — это был довольно крепкий железный крюк — но ноги его тщетно искали точки опоры; он висел в шахте, так сказать, между небом я землей, а снизу поднимались какие то густые пары, точно там клокотал огромный адский котел.

Вместе с тем пахло свежегашеной известью, как пахнет обыкновенно на постройках. Сыщик вскоре понял весь ужас своего положения.

Негодяи устроили там, внизу, яму с негашеной известью. Если им нужно отправить жертву на тот свет, они просто пускают на известь воду и несчастный, одурманенный опием, разумеется, погибает. Этим дьявольским методом вместе с тем избавляют свой притон от неприятного запаха разлагающихся тел.

— Да, нечего сказать, хороша ловушка, в которую я попал; спрашивается только: как теперь выбраться из нее?

К счастью, вор Жень-Тшунг опорожнил не все карманы сыщика: его электрическая лампочка осталась при нем. Правая рука Холмса отчаянно болела и ныла; сыщик чувствовал, что она не долго будет ему служить; с другой стороны ноги, несмотря на все старания, все не находили никакой опоры; что было делать? Сыщик повис на одной левой руке, а правую засунул в карман, вытащил фонарик и засветил его. Но то, что он увидел, только доказало ему, лишний раз, что

положение его было поистине безнадежно.

Крюк, на котором он висел, оказался вделанной в стену железной скобкой. Она казалась достаточно крепкой, но была единственной; ни сверху, ни снизу не было ничего, что могло бы послужить хоть малейшей точкой опоры.

Везде, куда ни достигал взор, одни только голые каменные стены.

Внизу же, недалеко от его подошв шипела и пенилась известь.

Будь под ногами не эта адская каша, а твердая земля, Холмс ни минуту не задумался бы спрыгнуть вниз; но — упасть в кипящую известь означало верную гибель. Даже, если бы сотни спасительных рук протянулись, чтобы моментально вытащить его обратно, то и это не могло бы его спасти.

Холмс немало видал на своем веку; ему не раз приходилось бывать в самых отчаянных положениях; но тут даже им овладел ужас.

Однако, только на одну минуту. Обычная спокойная рассудительность сейчас же вернулась к нему. Мозг его лихорадочно заработал. — Что делать? — повторял он в то время, как руки его немели; Холмс чувствовал — еще немного и они выпустят спасительную скобку, а тогда…

В эту критическую минуту он вспомнил о своих подтяжках; они одни только могли его спасти. Быть может, с помощью их можно было бы сделать петлю и встать в нее ногами, чтобы хоть немного снять тяжесть с рук.

Выполнение этой идеи было сопряжено с самыми ужасными трудностями, но, — пока была хоть тень надежды на спасение, — Холмс не знал отчаяния и слабости. Его железные мускулы, его стальные нервы помогли ему сделать то, что для другого было бы полнейшей невозможностью. Повиснув на одной руке, он снял с себя подтяжки, продел их сквозь скобку и связал концы узлом.

Осторожно сунул он ногу в петлю и попробовал, выдержит ли она тяжесть. К великой его радости петля, действительно, оказалась достаточно крепкой; тогда он встал в нее коленями; руки почти освободились, опасность падения на время миновала.

Но пока это было все. Когда сыщик, просунув левую руку в скобку, снова засветил фонарик и снова оглянулся, то опять же должен был убедиться, что ни сверху, ни снизу не было никакого выхода из его отчаянного положения.

И опять мозг его лихорадочно заработал над вопросом: что делать? Надо было, прежде всего, спуститься вниз, чтобы посмотреть, нет ли около ямы с известью твердой земли, на которую можно стать ногами.

И эта мысль оказалась выполнимой.

С невероятным трудом, с помощью перочинного ножа, Холмс разрезал свою куртку на отдельные полосы, связал их и прицепил вниз к петле.

«Канат» оказался достаточно длинны; он спустился почти до самой клокочущей ямы. Но теперь приходилось решиться на отчаянный шаг.

Надо было оставить единственную надежную опору и довериться канату, рискуя, что он, быть может, окажется недостаточно крепким и оборвется. Испытать его прочность не было возможности, приходилось положиться на авось.

Ухватившись руками за петлю, Холмс стал осторожно спускаться. Вот уже он выпустил петлю и повис на одном только импровизированном канате.