Тайна башни (сборник)
Шрифт:
И вдруг… новый, третий случай!
Однажды ночью, недели через три после поступления в больницу второй пациентки, около вокзала Чэринг-Кросс, находящегося неподалеку от моста Ватерлоо, нашли девушку, одетую в одну только рубашку, с признаками той же сонной болезни, хотя и не такой сильной, как у ее двух предшественниц.
Отвечать на вопросы не могла и эта больная, но она засыпала периодически только на несколько часов, затем просыпалась и вскоре опять засыпала. Никакие средства не помогали и ей; но врачи сделали над этой третьей пациенткой одно замечательное открытие,
На теле первых двух пациенток врачи заметили бесчисленное множество маленьких засохших прыщиков, но, не находя между ними и болезненным сном ничего общего, не придали этому обстоятельству особенного значения.
Другое дело — третья пациентка: ее тело оказалось покрытым тысячью маленьких ранок, как бы от уколов иголки.
Одна из сиделок разболтала об этом открытии какому-то любознательному репортеру и, таким образом, оно сделалось известным публике, которая чрезвычайно заинтересовалась этим новым сенсационным явлением.
М-р Роулэнд снова созвал на совет всех своих подчиненных, но кислые мины последних, по окончании заседания, ясно свидетельствовали, что и это совещание нисколько не послужило к разъяснению загадочного вопроса.
Один только инспектор Мак-Гордон лукаво ухмылялся, точно пришел к какому-то заключению, о котором пока не желал говорить.
Поздно вечером, он зашел к одному человеку, который уже много раз выручал его и советом и делом, а именно — к Шерлоку Холмсу.
Знаменитый сыщик внимательно выслушал рассказ инспектора.
— Да, — сказал он, когда Мак-Гордон кончил, — я читал об этой болезни и ее жертвах и сам уже задумывался над загадочным вопросом. Если вы спрашиваете моего совета, я предложу вам вот что: обратите особенное внимание на тех людей, которые зарабатывают себе хлеб татуировкой.
Мак-Гордон вытаращил глаза. Выражение безграничного удивления на его лице было до такой степени комично, что Холмс невольно улыбнулся.
— Я убежден, — пояснил он свою мысль, — что все три несчастные сделались жертвами негодяев, которые заманивают к себе молодых девушек, чтобы затем татуировать их тело и показывать их за деньги. Должно быть, эти три пострадавшие оказались ненужными, потому что татуировка на их теле не удалась и мошенники пожелали отделаться от неприятной обузы.
— Но позвольте, м-р Холмс, — заметил инспектор, все еще не приходя в себя. — Причем же тогда эта загадочная сонная болезнь, если все дело заключается только в татуировке?
— Это совсем не трудно объяснить, м-р Гордон. Вы легко поймете, что человек неспособен вынести такого бесчисленного множества уколов, не потеряв при подобной операции сознания. Негодяй, жертвы которого нашлись на улице, очевидно, применил на них какое-нибудь, еще неизвестное науке, одуряющее средство. В момент просветления, несчастные, вероятно, удрали от него, но, выбравшись на улицу, поддались действию ужасного наркотического средства. Разыщите мошенника, знающего секрет таинственного снотворного средства и вы, наверное, узнаете от него и противоядие. Такое противоядие, несомненно, существует, так как негодяй, окончив татуировку,
Мак-Гордон поблагодарил Холмса и раскланялся, твердо решив воспользоваться указанием знаменитого сыщика, чтобы таким образом, быть может, найти разгадку дела.
Холмс же, оставшись один, закурил свою любимую трубку и погрузился в раздумье. Холодные серые глаза неподвижно уставились в ковер, точно искали в причудливо переплетающихся между собою арабесках связующую нить таинственных преступлений.
Визит инспектора и разговор с ним пробудили в сыщике живейший интерес к жертвам загадочной сонной болезни.
Но, к великому своему сожалению, он не мог заняться этим делом, так как в данное время работал над разрешением другого вопроса и к тому же еще не успел оправиться от ран, полученных при расследовании одного отчаянного преступника. В виду этого, вести два дела зараз ему было сейчас не под силу и Холмс решил, — до поры до времени, по крайней мере, — предоставить полиции самой справиться с делом загадочной сонной болезни.
Глава II
Страшная ночь
Гарри Тэксон только что вернулся домой, исполнив поручение, данное ему Шерлоком Холмсом и только что окончил свой доклад.
Начальник молча пускал из трубки большие клубы табачного дыма, но лицо его оставалось неподвижно, точно выточенное из камня.
Прошло несколько минуть, прежде нежели он прервал молчание.
— Так как я сейчас еще не чувствую себя достаточно сильным, то придется уже тебе, Гарри, показать свое искусство.
Лицо молодого человека просветлело.
— О, начальник, — с живостью ответил он, — ведь вы знаете, как я счастлив, если смогу…
Шерлок Холмс сделал движение рукой, чтобы остановить поток его речи; добрая улыбка на секунду озарила его черты, когда он взглянул на открытое, горящее благородным энтузиазмом лицо своего молодою помощника, но вслед за тем заговорил с обычным своим спокойствием.
— Необходимо, во что бы то ни стало, узнать местопребывание лорда Манесфорда, хотя бы для того, чтобы я мог ему выразить благодарность за освобождение меня из рук тех отчаянных бестий, которые иначе наверное замучили бы меня до смерти. Постарайся познакомиться с теми двумя китайцами, его слугами; очень вероятно, что они, подобно большинству своих желтоглазых соотечественников, любят опий. Побывай в разных курильнях, авось тебе посчастливится и ты найдешь их в одном из этих притонов.
Гарри Тэксон кивнул головой.
Сыщик снова затянулся и продолжал:
— Но надо будет предварительно достать подробное описание наружности этих молодцов, а то желтоглазых чертей тут такая масса, что…
— Простите, начальник, — прервал его Тэксон, — я прекрасно знаю их наружность; пускай тот малыш только попадется мне на глаза, уж я сумею его отличить и задержать!
— Тем лучше! Так слушай дальше!
И Холмс дал своему ученику целый ряд указаний, как ему лучше всего приняться за дело.