Тайна башни (сборник)
Шрифт:
Скромный ужин уже стоял на чисто накрытом столе.
— Спрашивал меня кто-нибудь в течение дня? — обратился он к старухе, только что принесшей из ближайшего ресторана пенящуюся кружку пива.
— Нет, господин Крейзерт, здесь никого не было. Было так тихо, что даже становилось жутко.
Крейзерт знаком приказал болтливой старухе замолчать: машинально он проглотил ужин.
Казалось, будто он даже не знает, что именно он ест, его мысли витали где-то далеко.
После ужина он переоделся, и в черном сюртуке и цилиндре он казался другим
Торопливо он допил остаток пива.
Тщательно заперев скромную комнату, он быстро сошел вниз и прошел по нескольким улицам. У одного из красивых домов он остановился и затем вошел в парадную.
Он надавил кнопку звонка от квартиры, расположенной направо от входа. Через некоторое время дверь открылась, и появилась пожилая, хорошо одетая женщина, которая сейчас же и заговорила с ожидавшим, по-видимому, хорошо зная его.
— Вы не вовремя пришли, господин Крейзерт, мой квартирант ушел уже около трех часов тому назад. Он не передавал ничего для вас.
Крейзерт с трудом удержался, чтобы не выругаться, потом он простился и пошел дальше.
Расположенный на одной из спокойных второстепенных улиц американский «бар» представлял собой место сборища легкомысленной, золотой молодежи; нигде так не грабили, как грабила здесь нежными, покрытыми перстнями руками красавица-прислужница, «рыжая Лиза», — как именно здесь, в укромных уголках шикарного ресторана.
Поместительный ресторан в этот вечер был почти полон; раздавался смех и сыпались шутки. Сидевшие ближе к двери певички соседнего шантана вместе со своими обожателями были в самом веселом настроении.
Раздавались грустные звуки цыганского оркестра, тонкий запах дорогих папирос и лучших вин наполнял обставленное с изящною уютностью помещение.
За одним из столов сидело двое хорошо одетых молодых человека. Раскрасневшееся лицо одного из них и суетливые движения его могли служить показателем достаточного количества выпивки.
К этому столу подходил новый посетитель.
— А, это редкость, милейший друг, видеть тебя в веселом кружке, добро пожаловать! Эй, человек, дайте рюмку этому господину — нет, лучше сразу свежую бутылку! — Такими словами ранее описанный юноша встретил пришельца.
Неуверенным движением он пододвинул ему стул
— Вот это хорошо, что ты отделался от работы, приятель — черт возьми, жизнь так хороша, что хотелось бы ею упиться! За твое здоровье!
Раздался чистый звон рюмок, и все трое выпили.
— Да, я еще не познакомил тебя с мистером Лендлей, моим хорошим приятелем, — сказал хозяин стола, который был некто иной, как Фриц Ротман, столь неожиданно появившийся племянник убитого старика-барона. Он, видимо, старался убедить присевшего к столу в превосходных качествах своего нового знакомого, — у него такие же взгляды, как и у меня. Я познакомился с ним в Карльтон-отеле, вместе с
Новопришедший от удивления чуть не уронил рюмку.
Блэкфильд и Лендлей — оба появились в одно и то же время и знакомятся с людьми, имеющими отношение к делу Росла — случайность ли это или намерение?
Гарри Тэксон, скрывавшийся, как известно, под личностью мистера Лендлея, к сожалению, не мог узнать в новопришедшем Крейзерта, мрачного доверенного юстиции советника, так как еще ни разу не видал его, да и не подозревал о его существовании.
Последний, тем временем, наблюдал за своим знакомым, который сегодня был в таком настроении, что пренебрегал всякой осторожностью. Его склонность к спиртным напиткам не знала удержу. Когда он опьянеет, он забудет всякую осторожность!
Это несчастие необходимо было предупредить! Но что делать? Единственное средство — напоить его до бесчувствия. Это и удалось Крейзерту без труда, и не далее, как через час он уже мог спокойно встать и с особенной вежливостью распроститься с мистером Лендлей. Незаметно он вышел из ресторана.
На улице он поднял воротник пальто, низко надвинул цилиндр на глаза, и по нескольким улицам и переулкам добрался до худшей части внутреннего города, где расположены трактиры поддонков населения.
Он остановился перед ветхим домом, в котором находился трактир преступников «Русалка»; подслушав немного у двери, он решительно открыл ее и вошел.
За не совсем чистым буфетом, установленным горами бутылок и разными яствами, стоял хозяин, человек исполинского телосложения, умевший усмирять самого разошедшегося гостя.
Крейзерт подошел к одному из задних столов, за которым трое молодых людей играли в карты; они коротко поклонились при появлении пришедшего, продолжая играть. Здесь не стеснялись.
Крейзерт ничего другого и не ожидал. Он подозвал буфетчика.
— Дайте круговую, Паульсен, и дюжину сигар!
Игроки отложили грязные карты в сторону и повернулись к угощающему. — Тут что-то затевается, ни за что, ни про что не бывает ни круговых, ни сигар! — Крейзерт подсел к столу и начал шепотом говорить, а молодые люди внимательно слушали его.
Начался обмен мнений, но, по-видимому, мнение Крейзерта осталось решающим.
Он заказал еще одну круговую, расплатился по счету и вышел из закуренной комнаты.
Далеко за полночь Лендлей и его товарищ по выпивке вышли из американского «бара». Ротман еле держался на ногах, крепкие напитки одолели даже его, умевшего пить; опираясь на руку своего приятеля, он с трудом передвигался.
Гарри Тэксон под фамилией Лендлей, очевидно, удалось разыскать и познакомиться с интересовавшим Холмса Фрицем Ротманом. Он провел с ним целый вечер в надежде подпоить его и разузнать тогда что-нибудь по поводу убийства старика-барона, предполагая конечно, что Ротман вообще причастен к этому делу, а в этом Гарри почти не сомневался.