Тайна башни (сборник)
Шрифт:
— Скажи, пожалуйста, юнец! — кричал он резким голосом, выкрикивая слова, как злобная ведьма. — Это ты великолепно придумал! Ты думаешь, что старик-дядя только для того и существует, чтобы спокойно платить по карточным и пьяным долгам прощелыги-племянника! Выбрось из головы мысли об этом! Ты ошибся в расчете! Ни одной копейки не дам, ни одной единственной!
Он разразился злорадным смехом, завершившимся припадком кашля.
Будучи слишком гордым для того, чтобы защищаться, преисполненный отвращением, с подавленной,
Он чуть не заплакал, но стиснул зубы, шагая дальше вне себя от волнения.
Глухими ударами дорогие домашние часы в вилле барона Герберта фон Росла возвестили восьмой утренний час.
В обставленной дорогой мебелью из красного дерева столовой старик-лакей накрывал стол для чая. Ему помогала молоденькая горничная Грета в белом фартуке, с кокетливой наколочкой на темных волосах, весело болтая.
За окнами ревела осенняя буря, и ветви деревьев бились об окна.
— Будем довольны, — заметил лакей, — что мы находимся под крышей!
— Это верно, — согласилась Грета, и потом сказала:
— А что могло быть нужно поручику фон Росла в такую рань на улице? Сегодня, когда я встала утром в семь часов, я его уже видела недалеко от нашей виллы.
— Может быть, он ездил в Бушвейлер. Оттуда дорога ведет мимо нашего владения, — равнодушно сказал лакей.
— Возможно, — ответила горничная, а потом они оба надолго замолкли.
Наконец, стол был накрыт, и лакей с чувством удовлетворения осмотрел его. Да и пора было кончить, часы показывали уже 1/2 9.
— Ну, надо пойти разбудить барина, — сказал старик, оглядывая свою ливрею и щеточкой приводя в порядок свои седые кудри перед громадным дорогим зеркалом. Потом он скрылся за портьерами.
Грета, напевая песенку, также ушла из комнаты и отправилась в кухню, чтобы посмотреть за самоваром.
Внезапно весь дом огласился душу раздирающим криком.
Горничная в ужасе побежала по тому направлению, откуда он раздался.
Вдруг старик-лакей, бледный как смерть, с развевающимися седыми волосами, бросился ей на встречу.
— Убийство! Убийство! — кричал он и в изнеможении, дрожа всем телом, опустился в кресло. Вся прислуга всполошилась вследствие его крика. Все обступили испуганного старика.
— Наш барин... — лепетал он, и все, как по команде, поспешили в спальню старого хозяина.
Здесь им представилась ужасная картина: в большой луже крови, с перекошенным лицом и стеклянными глазами старый барон лежал в своей постели. Череп его был размозжен увесистым ударом топора, и кровь сочилась из страшной раны.
С криками и зовами о помощи девушки выбежали из комнаты, и только мужчины стояли у
— Надо позвать полицию, — раздался голос кучера Карла, и оцепенение было прервано. Второй лакей Фридрих даже осмелился приблизиться к трупу.
— С момента смерти прошло еще немного времени, труп еще не окоченел. — Он задрожал и отвернулся.
Старик-лакей и горничная тем временем, сломя шею, побежали в полицейский участок, и там рассказали о страшном преступлении, страшно волнуясь, еле переводя дыхание.
Через полчаса прибыл полицейский инспектор Вендорф вместе с отрядом полицейских, которых он расставил у виллы, отдав необходимые приказания. Несколько человек должны были охранять подъезд, несколько других — садовую калитку, причем они не должны были пропускать кого бы то ни было, ни туда, ни оттуда. Сам инспектор вместе с вахмистром Штурманом отправился на место преступления. Присутствовавшая прислуга почтительно отступила перед инспектором, молча глядевшим на покойника.
— Он убит ударом тяжелого орудия, быть может, топора, — спокойно заявил он, — череп размозжен.
Старик-лакей и Грета тем временем также подошли; у дверей стояла остальная запуганная и взволнованная прислуга, экономка и вторая горничная.
— В какое время вы нашли труп? — обратился инспектор к старику-лакею.
— Сегодня утром в начале девятого, — гласил ответ.
— Расскажите в кратких словах, как вы нашли нашего барина.
Старик рассказал все, как мог. Да и немного было раз сказывать. Когда он ударился в словоизлияния, инспектор махнул ему рукой и обратился к трем другим присутствовавшим.
— Вы также состояли на службе у покойного? — спросил он, зорко всматриваясь в каждого.
Все ответили утвердительно. Инспектор вынул записную книжку, в которую во время допроса стал заносить заметки. Прежде всего он обратился к кучеру.
— Ваше имя и занятие?
— Франц Вернер, господский кучер.
— Когда вы в последний раз выезжали с вашим барином?
— Вчера утром.
— Он всегда выезжал один?
— Да, в последнее время всегда один. Прежде его часто сопровождал его племянник, но они мало разговаривали. Мне чуялось, будто они оба не слишком дружны.
— Не могли же вы выводить такое заключение из того только, что оба молчали! Это довольно смелое предположение.
— Я часто бывал также свидетелем резких ссор: старый господин барон упрекал молодого барина в мотовстве. После одной очень крупной ссоры молодой барин долго не показывался, пока недавно...
— Недавно? Когда именно?
— Около пяти дней тому назад.
— Кто этот племянник?
— Поручик Курт фон Росла, — вмешался теперь старый лакей.