Тайна астероида 117-03
Шрифт:
Сюда летчик Лобанов доставил сварщицу Горяеву, здесь же он с ней и познакомился. Вот она сваривает первые балки будущего атомного каскада, который растопит льды и снега Заполярья.
Ему пришлось лететь с обмороженной Ольгой в Москву.
Сколько он пережил в те трудные дни… не за себя, конечно, а вот за нее, Олю.
Работа в Заполярье не прекращалась ни на минуту. В ночи вставал корпус за корпусом. Конвертопланы со всех концов страны доставляли все новые отряды добровольцев, в основном молодежь.
Бурдин искоса наблюдал за луианами.
Утомившись, Игорь снял кольцо с головы. Луиане разом вздохнули и выпрямились.
– Луиада, – Иван Нестерович указал на экран.
Лаоа отрицательно покачал головой.
– Э, дружище, так не годится, – сказал Игорь, – Мы хотим видеть Луиаду.
Лаоа опять покачал головой, лицо стало озабоченным. Но вдруг в глазах его мелькнула догадка. Он надел кольцо. На экране появился ребенок лет пяти, которого поднимал в люк космического корабля взрослый луианин. Ночь, бетонная площадка, огни скрытых в темноте строений – все это было расплывчатым, неясным, как очень далекое воспоминание. Луиане торопливо поднимаются в люк корабля… Стремительный взлет… Исчезающая в пространстве Луиада…
– Они покинули ее в детстве, – догадался Игорь, – и хотят сказать, что ничего не помнят. Иван Нестерович, зачем им потребовалось брать с собой детей, как вы думаете? Ведь получается, что они уже лет двадцать пять колесят между звездами.
– Не меньше, – согласился Бурдин.
– Где находится ваша Луиада?
Лаоа опять не понял. Иван Нестерович попросил кольцо. На экране появилось темное звездное небо. Бурдин указал на голубенькую звездочку:
– Земля, – и спросил: – А Луиада?
Лаоа стал пристально вглядываться в узоры созвездий. Потом его палец протянулся к созвездию Большого Пса и указал на Сириус, звездочку, которая своим то бриллиантовым, то изумрудным, то рубиновым блеском украшает ночное небо Земли.
Дивной красоте Сириуса поклонялись древние египтяне, они посвящали ему божественные гимны, веруя, что именно Сириус знаменует собой благодатный разлив Нила.
Расстояние, пред которым пасует человеческое воображение, лежит между Землей и этой звездочкой. Девять лет требуется световому лучу, чтобы преодолеть его. И как Земля вращается вокруг Солнца, так Луиада вращается вокруг Сириуса. Но Луиада имеет и второе светило, огромного раскаленного спутника Сириуса, его меньшего собрата.
– Сириус… Ты представляешь, Игорь, с какой скоростью должны были они лететь, чтобы добраться до нашей солнечной системы за двадцать пять лет? Нашему ракетоплану потребовались бы века. – Иван Нестерович, похрустывая пальцами, прошелся по каюте. – Даже рискуя собственной жизнью, мы должны – нет, мы обязаны! – познакомиться с механизмами корабля.
Беседа прервалась гудением сигнала у входного тамбура.
Луиане поспешно покинули каюту.
Спустя
События, возникавшие на экране, осмысливались ими с такой точностью, которая приводила в восторг Игоря, а у Бурдина вызывала чувство уважения.
Конструктор продолжал настойчиво упрашивать молодых луиан выпустить его из каюты, показать корабль. Но Лаоа по-прежнему отрицательно покачивал головой, хотя в его глазах Иван Нестерович замечал колебание и неуверенность.
– Момент не подошел, – успокаивал его Игорь, – потерпите, Иван Нестерович. Уж очень они Саибы боятся.
– Саиба… – при каждом упоминании имени своего командира Лаоа сурово сжимал губы, и лицо его становилось непроницаемым.
Тогда Бурдин сделал попытку выяснить, куда и зачем летит космический корабль. Рассказать о Луиаде новые друзья не могли. Они покинули ее в детстве, годы, проведенные в корабле, стерли из памяти воспоминания о родине. Но сам корабль был частицей Луиады. Намерения Саибы раскрыли бы многое.
Старту корабля наверняка предшествовали очень серьезные события, иначе зачем было брать с собой детей?
Поняв, чего от него требует Бурдин, Лаоа заволновался.
Впервые Иван Нестерович увидел луианина в возбужденном состоянии. Лицо его потемнело, глаза сузились. Вопрос Бурдина задел самое больное место в душе Лаоа. Бурдин это почувствовал.
Лаоа не сразу нашел изобразительное средство для ответа на вопрос. На экране появился дом.
– Дом? – удивился Бурдин.
– Пристанище, – сообразил штурман.
– Постой, – Бурдин поднял палец, – кажется, ты прав. Они ищут пристанища, но не хотят вернуться на родину. Они сбежали оттуда… Или их прогнали?
– Скорее всего они вовремя унесли ноги.
– Лаоа, – спросил Бурдин, – почему бы вам не возвратиться на Луиаду?
Изображенный Бурдиным космический корабль сделал разворот и помчался в сторону созвездия Большого Пса. Глаза луианина стали грустными. Да, конечно, он хотел возвратиться на Луиаду. Лаоа промолчал, вместо него ответил Иуэа:
– Саиба…
– А к нам, Лаоа, на Землю?
Молодой луианин нахмурился, его темные глаза стали еще темнее. Над этим вопросом задумывался на корабле не он один.
Несколько минут Лаоа оставался неподвижным, глядя на стену, где среди давно зарытой им природы под лучами двух солнц расхаживали его соотечественники. Но разве картины могли заменить реальный мир?
Бурдин залюбовался Лаоа. Крупная и красивая, точно вышедшая из-под резца мастера, голова луианина олицетворяла собой сильный, всеобъемлющий ум. Однако умственные и физические силы луиан дремали, скованные оболочкой корабля, ограниченные тесным мирком, в котором властвовала воля Саибы.