Тайна астероида 117-03

Фрадкин Борис Захарович

Потом он спохватился и стал вызывать Игоря. В наушники скафандра ворвался гул, напоминающий работу электрического вибратора. Значит, ракетоплан уже находился в атмосфере, в ее верхних, ионизированных слоях.

Между тем расстояние между астероидом… – нет, не астероидом, а космическим кораблем! – и ракетопланом быстро сокращалось.

Атмосфера Урана становилась все плотнее. Стрелки приборов, контролирующих температуру оболочки, пришли в движение.

Значит, машина падала еще с такой скоростью, которая вызывала нагрев от трения о воздух. В кабине становилось жарко, но, разумеется, далеко не так, как

это было при встрече с кометой. Снаружи светлело. В прозрачных стенах кабины мелькали разноцветные иглы, одна за другой гасли звезды. Синие плоские облака, точно обломки фанерных листов с рваными краями, колыхались под крыльями машины. Ракетоплан погружался в густеющую зеленую дымку.

Облака не мешали Бурдину видеть с помощью локатора настигающий его космический корабль. Теперь на экране уже вырисовывалось не пятнышко, а большое яйцевидное металлическое тело, слабо поблескивающее в лучах далекого Солнца. Размеры корабля были известны Ивану Нестеровичу из расчетов Чернова: в семь с половиной раз превосходил он «СССР-118» по диаметру и почти в десять раз по длине. Да, это был настоящий корабль! Гладкую поверхность его покрывали цилиндрические наросты, расположенные в шахматном порядке.

«Вот они, органы, создающие поле», – сказал себе Иван Нестерович, изучая наросты. Бурдин пытался разглядеть внутренность корабля, но его оболочка радиоволн не пропускала…

Между ракетопланом и космическим кораблем осталось несколько километров. Иван Нестерович выключил локатор и стал ждать появления межзвездного пришельца.

Корабль появился с правой стороны. Его овальный нос медленно выполз из-за глухой стены грузового отсека. Оболочка корабля была прозрачной. Бурдин, стиснув поручни кресла, весь подался вперед. Свершалось нечто такое, чего ни он, ни профессор Чернов не могли предполагать, организуя погоню за астероидом.

Иван Нестерович не выдержал: его невозмутимость точно водой смыло. Одним прыжком очутился он у стены кабины и прижался к ней всем телом, пытаясь разглядеть, кто и что находится внутри космического корабля.

Первое, что увидел Бурдин, – было безволосое лицо, смотревшее на него с той стороны. Оно поразило Ивана Нестеровича своей красотой, неправдоподобно правильными чертами. В больших черных глазах светились разум и воля.

Прямой нос, небольшие изогнутые губы придавали ему сходство с лицом Александра Македонского.

Но лицо мелькнуло и исчезло. Исчез и корабль, он ушел вперед. Перед Бурдиным по-прежнему расстилалась зеленая пелена. Внизу он увидел быстро увеличивающиеся красные холмы.

Последовал мягкий толчок о грунт.

Машина «СССР-118» совершила посадку на поверхность Урана, точнее говоря, ее посадили на Уран. Целая и невредимая, машина лежала среди красных шершавых холмов, похожих на застывшие волны.

Проверив исправность космического костюма, Иван Нестерович направился к выходу из кабины. На Уране действовало почти такое же притяжение, как и на Земле, даже чуть поменьше.

Бурдину же показалось, что на его плечи взвалили огромный груз. Мускулы отвыкли от силы веса. Дыхание стало тяжелым, учащенным.

Выпрямившись, Иван Нестерович стал разыскивать глазами космический корабль, но холмы так близко подступали к ракетоплану, что закрывали даже ближайшие окрестности. Тяжело ступая, он направился к той гряде

холмов, за которой должен был находиться корабль. Грунт оседал под ногами, ступня вдавливалась, и края углубления осыпались красным порошком.

Он набрал пригоршню этого порошка. Незначительное усилие пальцев обращало комочки в сухую тонкую пыль, она стекала между пальцев и, не достигая почвы, расползалась кроваво-красным облачком. Ветра здесь не было, и в плотном воздухе облачко оставалось неподвижным. Красное вещество походило на сурик, а чем оно было в действительности, Бурдин определить не смог.

Добравшись до подножья ближайшего к машине холма, Иван Нестерович отдышался. Он поглядел в небо, низкое, темно-зеленое, с плоскими наслоениями синих и фиолетовых облаков. Копеечный кругляшок солнца едва просвечивал сквозь этот пестрый плотный покров. Лучи его расходились веерами, будто проникали в пыльное помещение. Скорее всего так оно и было, атмосфера Урана представляла собой кристаллическую пыль, растворенную в сжатых газах.

Несмотря на крутизну ската, Иван Нестерович добрался до вершины холма довольно быстро. Его подгоняло нетерпение. Подошвы ботинок космического костюма, приминая красный порошок, делали в нем ступеньки.

Очутившись на вершине, Бурдин сразу же увидел космический корабль. Отливающая золотом яйцеобразная громада лежала так близко, что он затаил дыхание. Лучи солнца насквозь пронизывали прозрачную оболочку. Не будь отблеска, ему удалось бы разглядеть внутренность помещений.

Около корабля он увидел и его обитателей. Группа пришельцев из неведомого мира стояла у открытого люка. Их сходство с жителями земного шара было разительным. На минуту у Бурдина возникло обманчивое убеждение, что это, быть может, и в самом деле земные люди. Следовало бы подождать, присмотреться к чужеземцам, но, не в силах сдерживать своего возбуждения, Иван Нестерович закричал, замахал руками.

Его заметили. Некоторое время чужеземцы молча смотрели на него, потом он услышал в наушниках скафандра протяжные музыкальные звуки, будто кто-то стал напевать песню без слов. От группы отделились трое и направились к нему.

Шагов за сорок Иван Нестерович должен был остановиться.

Сердце колотилось от большого физического напряжения, в легких не хватало воздуха.

Остановились и посланцы с космического корабля. Они сосредоточенно глядели на конструктора, потом опять двинулись к нему навстречу, медленно, будто опасаясь враждебных выпадов.

Их походка была упругой, слегка раскачивающейся, ноги не сгибались в коленных суставах, а действовали цельно, словно были резиновые. Руки свободно извивались в любую сторону.

Вместе с тем более правильных пропорций туловища, плеч, головы и даже бессуставчатых конечностей Иван Нестерович не мог себе представить. Перед ним были чисто античные, идеальные формы.

Костюмы незнакомцев резко отличались от костюма Бурдина.

Если его защитная космическая одежда состояла из отдельных жестких секций, что затрудняло передвижение в среде с тяготением, то у обитателей космического корабля она была изготовлена из синеватой прозрачной чешуи, соединенной совершенно непонятным способом. Скафандры не имели иглы радиосвязи, за спиной не было и ранцев с аппаратурой, хотя радиосвязь между этими существами, без сомнения, была.