Таймлин 2
Шрифт:
Камень под ногами начал трястись, и в этот момент я впервые активировал Технику Сотворения. Но не для того, чтобы с её помощью усмирить изменившегося хранителя, а чтобы закрыть проход у себя за спиной.
Слуга отсюда не выйдет в любом случае, даже если проиграем мы. Частицы творения, проходя через моё изменённое ядро, стали обращаться в звёздную сталь, отливающую красным, словно для закалки металла использовали кровь.
Плотная сетка из красного металла стремительно охватывала собой вход и прилегающие к нему стены и немного замедлила свой бег, только столкнувшись с
Только не здесь, в резиденции профессора Гамильтона, где всё было пропитано его знаниями и частицами Та’ар. Сейчас всё это пришло мне на помощь, чтобы разобраться с неизвестным врагом, угрожающим храму.
Так просто хранитель не собирался сдаваться, как и отказываться от своей первоначальной цели. Пространственных трещин становилось всё больше и больше, пусть они и не могли пробиться через устанавливаемый мной заслон, но всё же смогли остановить его продвижение и не дать закрыть ворота храма.
А затем во все стороны бросились полчища проглоченных сущностей, многие из которых обрели плоть и стали материальными. Словно слуга решил, что таким способом он сможет не только разобраться с непрошеными гостями, сумевшими заблокировать его, но и уничтожить всё, что было создано профессором Гамильтоном. Поглотить саму память о величайшем владеющем человечества.
Рядом со мной появилась Гея и уставилась в одну из трещин, что-то тихо нашёптывая себе под нос. Она не отрывала взгляда от этого места, не обращая внимания больше ни на что. К этому моменту нас достигла волна сущностей и разделилась на части, столкнувшись с тремя волнорезами из кровавой звёздной стали.
Это действительно было словно море, пытающееся накатить мощные волны на берег и смыть всех, кто любуется буйством стихии. Я усилил волнорезы чистым Та’ар и попытался совместить их с Та’ар-импульсом, но последнее не получилось. Не удалось запихнуть в волнорезы достаточно частиц творения и пропустить через них технику.
Тем временем наследие начало действовать, создавая вокруг себя сразу несколько шаров, двигающихся по гелиоцентрической орбите. Наследие было словно звезда, а шары были планетами, вращающимися вокруг неё.
Сущности, сталкиваясь с этими планетами, исчезали, превращаясь в частицы творения, при этом поднимая энергетический фон до каких-то немыслимых высот. Пусть интерфейс здесь и не работал, но я физически ощущал, как стремительно пополняется запас Та’ар, перевешивая затраты на поддержание Техники Сотворения.
Но наследие создало эти шары явно не для того, чтобы уничтожать вылетающие из хранителя сущности. Шары начинали крутиться всё быстрее, и от них во все стороны начали отлетать частицы, оставляя после себя след, практически неотличимый от пространственных трещин, создаваемых хранителем.
Вот одна такая частица попала в чёрную трещину, и та начала закрываться. Вскоре слуга уже был вынужден отступать, практически не выпуская новых трещин. Лишь самая большая, центральная выдерживала
— Нету. У этого существа нет слабых мест, — произнесла Гея. — Я не вижу возможности, чтобы нанести удар, и даже не могу понять, что это такое вообще.
Передал Гее всю информацию, которая у меня накопилась с момента встречи с хранителем. Быть пользователем инфополя куда полезнее, чем обычным проводником. Открываются знания, которые были раньше недоступны. Хотя и сейчас этих знаний было крайне мало, но уже лучше, чем ничего. По крайней мере, я знаю, что хранитель не имеет ничего общего с органическими формами жизни. Хотя и создавался для сохранения жизни. В основном органической.
Наследие продолжало давить, выпуская уже не просто частицы, а довольно увесистые снаряды, но они больше не могли закрывать пространственные трещины, а возле самих ворот слуга сумел ухватиться за сетку из кровавой звёздной стали и начал её понемногу поглощать.
Он смог невероятно быстро адаптироваться, но я ждал этого. Именно ради того, чтобы слуга начал поглощать кровавую звёздную сталь, всё и затевалось.
В одно мгновение всё, что покрывало стены помещения, сжалось до клетки метр на метр, и внутри этой клетки оказалась изрядно уменьшившаяся пространственная трещина, беснующаяся внутри.
Кровавая звёздная сталь была вновь изменена мной и приобрела новые свойства, которые не сможет преодолеть ни одна пространственная техника. Я использовал свои знания в массивах и воссоздал сразу несколько субпространств, одно в другом, поместив в них большую часть слуги та’арцев.
Та’ар: 478 300/1 000 000
Для создания этой клетки я истратил почти полмиллиона та’ар, и это не давало никаких гарантий, что у меня получилось. Но точно давало время наследию, чтобы завершить свою технику.
В голове возникли образы благодарности и просьба больше ничего не предпринимать. Неважно, насколько изменился хранитель и сколько живых существ он уничтожил, засунув в себя для сохранения, но убивать его наследие не хотело. Просто не могло этого сделать, строго следуя главному постулату та’арцев — любая жизнь священна и должна быть сохранена.
Я лишь усилил клетку, добавив ещё пару пространственных массивов в качестве дополнительной гарантии, и сделал несколько шагов назад, оказавшись практически у выхода.
— Думаешь, что этого будет достаточно, чтобы сдержать существо, способное работать с пространством? — спросила Гея, так и не разобравшись с тем, как разобраться со слугой.
— Какое-то время моя ловушка его удержит. Остаётся только надеяться, что для наследия его будет достаточно. Оно утверждает, что может взять слугу под контроль, и попросило меня больше не вмешиваться. По крайней мере, небольшие трещины ему удавалось закрывать.