Таймлин 2
Шрифт:
Гея замолчала и удивлённо уставилась на меня. Даже открыла рот, но не успела ничего произнести, как рядом стала формироваться ещё одна фигура. Очертания были мне знакомы, но этого просто не могло быть.
— Икар, мне нужна твоя помощь. Похоже, что активация маяка послужила спусковым механизмом, и ко мне в гости заявилось существо, которое собирается забрать себе всё, что я хотел передать человечеству, — раздался голос профессора Гамильтона, а через мгновение его проекцию пронзили сразу несколько атак.
Вита, Немезида, Проповедник и даже Рэм решили разобраться
— Остановитесь, — раньше меня отреагировала Вита. — Это…
— Профессор Гамильтон, — медленно произнёс Проповедник. Кроме меня, он единственный знал, как выглядит сильнейший владеющий человечества. — Но как?
— Сейчас это не важно, — отмахнулся от него профессор. — Я всего лишь проекция некогда великого разума, и сейчас мне грозит уничтожение. Икар, ты должен вернуться в резиденцию и устранить угрозу. Ты единственный, к кому я могу обратиться. Единственный творец, способный принять мои техники и дать отпор та’арцу, появившемуся у меня.
После этих слов наследие оживилось. Хран начал нагреваться и вибрировать. Проявились храны с пространственными маяками, и через мгновение вылез нужный. Вот только я всё равно не смогу его активировать. Энергия ещё не восстановилась. Для этого ещё минимум две недели.
Но наследие считало иначе, и я с удивлением заметил, как стремительно восполняется Та’ар в маяке. Похоже, наследие во что бы то ни стало хотело встретиться с настоящим та’арцем. Если это действительно один из представителей цивилизации творцов, которая исчезла за сотни тысяч лет до появления человечества.
— В общем, я сейчас отправляюсь в резиденцию профессора Гамильтона. Ту самую, откуда человечество узнало о существовании частиц творения и научилось пользоваться ими. Я не имею права просить кого-то из вас пойти со мной…
— Я пойду! — практически в один голос заявили все, кто сейчас находился на мостике, включая Рэма.
О сильнейшем владеющем человечества прекрасно знали даже заражённые. Пусть он и был их врагом, но они уважали его. И сейчас появилась возможность побывать в месте, откуда вообще началось знакомство с частицами творения.
— Кто-то должен остаться и поговорить с советом. Иначе они решат, что с нами действительно случилось что-то серьёзное, и пришлют сюда корабли. Конечно, я передам Марку необходимую информацию, но даже треть её нельзя рассказывать всем. Особенно о том, что у Икара есть пространственный маяк, открывающий проход в резиденцию Гамильтона. И тем, кто останется, должен стать Лютер Кинг. Думаю, что все со мной согласны.
Гея обвела нас взглядом, и даже Проповедник разочарованно кивнул. Он понимал, что Гея права, и принимал тот факт, что должен будет остаться, чтобы взять на себя все вопросы с Гилдарстом и Маккинли.
— Напомни им, что вскоре у нас появится ещё один козырь против Ульфа Сканнинга. Когда Гефест закончит очищение организма отца от яда заражённых, Вита и другие королевы висперов вернут его разум. Я уверен, что у нас достаточно
Ближе всего к мостику оказалась мастерская по обслуживанию генераторов защитного поля. Здесь было достаточно пространства, особенно после того, как Вита и Рэм расчистили центр помещения, разбросав оборудование по сторонам.
К этому моменту наследие завершило зарядку маяка, и можно было приступать к активации. Но прежде чем сделать это, я обратился к проекции профессора, которая всё время находилась рядом и торопила нас:
— Прежде чем активировать портал, мы должны знать, с чем предстоит столкнуться. Шагать в неизвестность слишком глупо. Почему вы решили, что это та’арец? Нам необходимо понимать его способности и всё, что может оказаться полезным.
Гамильтон подошёл к чёрной валькирии и положил ладонь ей на голову. Я даже не подозревал, что проекции способны на подобное взаимодействие.
Через несколько секунд в моём сознании начали возникать образы и воспоминания Гамильтона о существе, появившемся в его резиденции. Это было завораживающее и пугающее создание, нарушающее все известные законы физики. Оно не имело чётких очертаний и больше всего напоминало бред больного человека.
Наследие также видело те образы, которые передал мне профессор, и не признало в этом существе та’арца. Из полученных изображений стало ясно, что это был слуга, созданный та’арцами на пике их могущества. Это был очень сильный слуга, способный самостоятельно мыслить и даже создавать новую жизнь. Главной задачей таких существ было оберегать любую жизнь, хранить её и не допускать уничтожения. Та’арцы называли их хранителями.
Однако этот слуга чем-то отличался от остальных. По воспоминаниям Гамильтона наследие не могло определить, в чём именно заключается это отличие, но ему определённо это не нравилось.
Последнее послание от яйца было предельно чётким и не оставляло места для иных толкований:
— Я должен быть там и во всём разобраться. Если потребуется, укротить слугу, пока не найду способ исправить его.
— Гея, обработай эту информацию и отправь ребятам самое важное. Это не та’арец, а его слуга. Но с ним что-то не так. Наследие сказало, что должно разобраться.
Дождавшись, пока Гея передаст информацию, и убедившись, что каждый получил нужные сведения, я активировал пространственный маяк.
— Просто пройдите через портал, — бросил я через плечо и первым шагнул в открывшуюся пелену.
Резиденция профессора Гамильтона встретила меня привычной прохладой, но на этот раз к ней примешивался странный запах — нечто невероятно сладкое, терпкое и отвратительное, словно где-то рядом находился огромный могильник с разлагающейся плотью. Запах был настолько неприятным, что пришлось полностью отключить обоняние.