Таймлин 2
Шрифт:
Что, в принципе, было не так далеко от истины. Именно принципы создания Та’ар-интеллекта и были использованы в истоках Техники Сотворения. Происходила более глубокая интеграция с инфополем. Из проводника я переходил в разряд пользователей с возможностью влиять на инфополе, запрашивать нужную информацию и изменять уже имеющуюся.
А ещё я теперь знал, что помимо меня есть и другие пользователи. Во всей вселенной таких насчитывалось восемь разумных. В том, что это именно люди, я не был уверен. Этого не знало даже инфополе. Все данные пользователей были надёжно защищены администраторами.
Это
Но я точно смогу взаимодействовать с хранителем, что сейчас ломился в двери храма. Подняться на один уровень с самыми совершенными созданиями та’арцев. Их глазами, ушами и руками, которые невероятно давно разбрелись по всей вселенной, чтобы создавать новую жизнь и заботиться о её сохранении.
И вот спустя тысячи циклов они для чего-то вернулись в колыбель цивилизации творцов. Вернулись изменившимися, но как именно — только предстояло узнать. Мы были уже близко. Даже частицы творения начали вести себя здесь иначе. Они словно боялись слуги и сбегали от него. Поток становился всё сильнее, и это стало последней каплей.
Техника Сотворения внедрена на 100%
Основная часть сознания резко вернулась, заставив меня остановиться и закрыть глаза, чтобы привыкнуть. Сзади послышалась ругань Рэма, едва не врезавшегося в меня, а затем она сменилась глухим рычанием.
Открыл глаза и увидел, как мимо нас проплыл образ странного существа, больше всего похожего на плоскую медузу, проглотившую сотни миниатюрных противокорабельных мин. И некоторые из них уже взорвались, заставляя плоть медузы покрыться буграми и наростами. Щупальца у этой медузы были совсем короткими и больше походили на человеческие пальцы, без ногтей и всего с одним суставом ближе к концу.
Но это существо точно не было материальным, как и не было проекцией типа Геи и профессора Гамильтона. Это был астральный отголосок, отделившийся от слуги, когда он слишком сильно приложился об ворота храма и получил от них отпор.
Астральная память существа, поглощённого слугой, извратившим его истинную суть. За первой медузой появились ещё две, а затем и новые отголоски причудливых созданий, не похожих вообще ни на что, что может существовать в нашей вселенной.
— Вот же дрянь! — брезгливо произнесла Немезида, когда прямо сквозь неё пролетел сгусток чего-то отвратительного и оставил на броне склизкие потёки.
— Не трогай, — остановил я девушку. — Оно безвредно для звёздной стали и смертельно опасно для живой материи. Рэм, не вздумай принимать свою истинную форму и снимать доспех. Пока вы находитесь в доспехе, вам ничего не угрожает. Оставайтесь здесь и не приближайтесь. Вашей задачей будет сдерживать всё материальное, что попытается выбраться отсюда. А судя по тому, что я ощущаю, это будет охренеть как много всего. Используйте техники, содержащие в себе Та’ар. Они гарантированно остановят материальные объекты, а на нематериальные
Замер на пару мгновений и создал трёх совершенно новых конструктов, которые помогут Зиде и Рэму бороться со слизью. Использовал для этого Технику Сотворения и осознал это только после появления конструктов с длинными хоботами, предназначенными для создания кислоты, безвредной для звёздной стали, но прекрасно уничтожающей слизь. Инфополе предоставило мне состав этой дряни и способы её нейтрализовать.
— Не выпускайте никого, а я пойду поздороваюсь с тем, кто решил сойти с пути, указанного та’ар’арриелаинт.
Рэм ничего не ответил. А Немезида едва слышно шепнула:
— Вернись.
И никто не обратил внимания на то, что я произнёс истинное название та’арцев — Творец, что идёт рядом со смертью.
Глава 9
Мимо пролетело сразу несколько медуз, на которых я не обратил внимания. С ними разберутся Немезида и Рэм, я же врубил ускорение и преодолел последнюю преграду на пути к воротам храма, возле которых стоял хранитель, оказавшись в довольно просторной искусственной пещере.
Больше всего он был похож на трещину в пространстве, из которой вылезали не только медузы, но и другие создания, некогда поглощённые этой сущностью. Уже давно не хранитель и не слуга цивилизации творцов, а именно сущность, которая поглощает любую жизнь на своём пути. Не просто поглощает, а делает её своей частью.
Чем-то это было похоже на способ, которым делал себя сильнее Боб Харрингтон, только масштабы куда больше, и поглощаемые существа не становились частью хранителя, делая его сильнее. Они оставались в нём в своём первоначальном обличье, начинали разлагаться и прочие прелести смерти для органических форм жизни.
Хотя внутри слуги были и другие формы жизни, не только органика, но они не давали подобного эффекта.
Если бы я не внедрил Технику Сотворения, то даже не смог бы увидеть хранителя. А вот сейчас я его не только видел, но и мог применить к нему технику. Правда, раньше чем я это сделал, с руки соскочил хран, из него выбралось наследие.
Яйцо стало гораздо меньше и покрылось вязью символов творцов. Сейчас я мог их с лёгкостью прочитать, но не мог составить вразумительный текст или что-то близкое к этому. Просто набор совершенно случайных слов, расставленных друг за другом. Цифры, отдельные буквы и слоги. Но если этого не мог понять я, то хранитель совершенно точно понял и даже на мгновение из него перестали вылезать новые сущности.
Прошло ещё пару мгновений, и пространственная трещина сделала первый неосторожный шаг в сторону наследия. Как ещё объяснить её перемещение, я понятия не имею.
Трещина начала меняться и словно вытягиваться к наследию. Вспыхнул Та’ар, и отростки трещины, растянувшиеся к яйцу, исчезли. Словно их замазал художник парой движений кисти. Но хранитель не собирался так просто сдаваться. В одно мгновение трещина увеличилась в несколько раз, и её отростки потянулись во все стороны, занимая собой практически всё пространство перед воротами в храм творцов.