Тайм-аут

Рейн Елена

– Никого не было из доставки, – уверенно заявила девушка.

– Точно? Вы все так хорошо отслеживаете?

– Ну… да.

– Понятно, – с усмешкой выдала Валерия и принялась за уборку. Удивительно, но на груди было тепло. Не оттого, что она помогла, а от знакомства с этой девушкой. Чутье ей подсказывало, что их пути не зря сошлись.

* * *

– Тогда завтра у нас удаление мальформаций, стентирование, эндоваскулярная ангиопластика артерий и прямая реваскуляризация головного мозга, –

мужчина покачал головой и произнес: – Вы знаете, я никогда столько операций не проводил в день. Мне кажется, теперь к нам направляют сложных больных со всех филиалов.

– Не знаю, мне не с чем сравнить, – с улыбкой произнесла Ярцева, обращаясь к ассистенту, Салохину Андрею Валерьевичу, нейрохирургу в стадии обучения. Высокий блондин радовал не только манерами, но и хорошими знаниями. Он принимал активное участие в операциях.

– А нам есть с чем. Вся наша бригада за эти два дня…

В коридоре показался взъерошенный Коршунов. Он несся к Ярцевой, кипя от ярости. Не нужно было гадать причину – утром главврач снял анестезиолога со второй операции, заменив другим врачом.

– Это вы… – процедил Николай, надвигаясь на женщину.

Валерия не двигалась, заставляя себя стоять.

– Решили устроить скандал?

– Я здесь работал! Я! А вы пришли, и меня сразу же перевели. Почему я должен уходить? Почему не вы?! – рявкнул с ненавистью мужчина, испепеляя взглядом.

Отмечая, как пациенты и медсестры оглядываются, Ярцева спокойно предложила:

– Для разговора можно выйти на балкон.

– Что?!

– Как хотите, – безразлично бросила Ярцева, не собираясь нянчиться и что-то доказывать, объясняя и успокаивая. Это не к ней. Она за целый день лишь капучино выпила, теперь мечтала отправиться домой. Женщина сделала шаг к кабинету, как вдруг мужчина ухватил за руку, грубо разворачивая к себе.

– Вы безжалостная тварь! Права была тетка, вы только уничтожаете. Стерва!

– Убери от нее руки! – потребовал Солохин, откидывая руку Коршунова, за что в следующую секунду ему прилетел кулак в горло.

Мужчина схватился за шею и медленно пошел вниз, приседая, начиная задыхаться.

– Вы что наделали? – с ужасом воскликнула Валерия, опускаясь на корточки, уже обращаясь к Андрею: – Как вы? Ощущения?

Мужчина что-то хотел сказать, но не мог, показывал на горло, что-то стараясь прохрипеть.

Схватив телефон, Валерия набрала номер старшей медсестры и громко выдала:

– Лариса Васильевна, срочно отоларинголога к кабинету хирурга. Салохин Андрей задыхается. Удар в гортань.

Запихнув телефон в карман белоснежного халата, женщина перехватила мужчину за талию и попросила:

– Пойдемте в мой кабинет, там мы поможем вам.

– Валерия, – обратился к хирургу Коршунов, но Валерия не желала слушать, лишь когда мужчина хотел зайти, громко отчеканила:

– Если вы посмеете зайти, я вызову охрану!

Николай

с обидой смотрел на женщину, из-за которой все в его жизни полетело к черту. Она несчастье для всех Коршуновых!

Дальше все происходило очень быстро. Старшая медсестра с отоларингологом после обследования забрали Салохина к себе. Валерии оставалось только смотреть им вслед. Она покачала головой и направилась за одеждой, но тут услышала:

– Валерия Александровна.

Коршунов. Он стоял позади.

Женщина обернулась, удивляясь наглости мужчины.

– Что вам нужно от меня?

– Я не хотел его ранить. Честно. Я не специально.

– Вы серьезно?! Взрослый мужчина, а ведете себя просто невыносимо.

– Я разозлился.

– Если не умеете держать эмоции, вам в больнице не место, тем более в операционной.

– Но я хороший специалист! Почему вы прогнали меня?

– Хороший, когда вам хочется, когда есть настроение. А настоящий врач он всегда врач, и неважно, что в его жизни происходит, трагедии или потрясения. Вам здесь не место!

– Это вы виноваты! Все было замечательно! Я хороший врач!

– Но если вдруг у вас возникнет неприязнь к пациенту, то вы развернетесь и уйдете. Я уверена в этом на сто процентов.

– У меня такого не было!

– Правда? Ничего не забыли?

– Ваша сестра – это другое.

– О нет, не другое!

– Вы из мести нажаловались…

– Каждый размышляет в меру своей распущенности. Я уточню момент: я попросила главврача перевести меня в другой филиал, объяснила, что не могу работать с вами по личной причине, не заявив о том, что вы ставите личные эмоции превыше всего, в том числе и работы. Олег Дмитриевич обещал подумать.

– Но именно меня перекинули на другой филиал, не вас!

– Это не мое решение!

– Я не хочу там работать! Мне неудобно.

– После сегодняшнего… навряд ли сможете работать в филиалах, я обязательно доложу о случившемся. Таким, как вы, не место в операционных. Вы нестабильны, импульсивны, и что страшнее – агрессивны.

– Я договорюсь с Салохиным.

– Мне неважно, что вы там договоритесь. Вместо нормального разговора на балконе вы на эмоциях поступили недопустимо, напав на врача, ударив с такой силой, что мужчина начал задыхаться. Лор-врач диагностировала отек слизистой ротоглотки и…

– Я не хотел!

– Смешно! Давайте уже избавим друг друга от присутствия.

– Это вы во всем виноваты! Не пошли бы к Седакову, и я бы дальше работал. Я вам этого не прощу!

Женщина сделала шаг к мужчине и по слогам отчеканила:

– Мне угрозы вашей семьи порядком надоели.

– Я… никогда не угрожал вам!

– Вчера вечером на моем рабочем столе появилась записка с угрозой.

– Какая еще записка? Я ничего не подкидывал! Что за шутка? И с чего решили, что это я?