Тай-Пэн

Клавелл Джеймс

– Зачем провоцировать меня, Горт, а? И зачем угрожать Кулуму?

– Ты сам знаешь, сукин ты сын. У него женская болезнь, клянусь Богом!

– Ты сошел с ума!

– Тебе этого не утаить, клянусь Богом. – Горт попытался вырваться от державших его четырех человек, но не смог. – Отпустите меня, черт побери!

– Кулум совершенно здоров. Кто говорит, что у него женская болезнь?

– Все это знают. Он был в китайском квартале. Ты знаешь это, поэтому-то они и сбежали – прежде чем весь этот ужас выйдет наружу.

Струан

взял кошку в правую руку.

– Отпустите его, ребята.

Все расступились. Горт выхватил нож и приготовился нападать, в ту же секунду нож словно по волшебству появился в левой руке Струана.

Горт сделал ложный выпад, но Струан остался недвижим, как скала, и на мгновение позволил Горту прочесть в его глазах всю первобытную жажду убийства, обуревавшую его. И его удовольствие. Горт остановился, как громом пораженный, всем существом почувствовав смертельную опасность.

– Здесь не место для поединка, – сказал Струан. – Не я стал причиной дуэли. Но я уже ничего не могу поделать. Горацио, вы не согласитесь быть моим секундантом?

– Да. Да, конечно, – ответил Горацио, которого мучила совесть с тех самых пор, как он договорился о семенах чая для Лонгстаффа. Так ли должен он отплатить человеку, который всю его жизнь был ему другом и столько раз приходил на помощь? Тай-Пэн сообщил тебе о Мэри и дал тебе лорку, чтобы ты мог попасть в Макао. Он был тебе и ей вместо отца, и вот ты вонзил нож ему в спину. Да... но ты для него – ничто, пустое место. Ты просто уничтожаешь великое зло. Если тебе удастся сделать это, то ты искупишь свое собственное зло, когда настанет твой час предстать перед Господом.

– Я почту за честь быть вашим вторым секундантом, Тай-Пэн, – вызвался Мастерсон.

– Тогда, возможно, вам лучше пройти со мной, джентльмены. – Струан вытер тонкую струйку крови с подбородка, зашвырнул кошку за стойку бара и направился к двери.

– Ты мертвец! – прокричал Горт ему вслед, вновь обретая уверенность в себе. – Только не тяни, мразь, поганец, сучий выродок!

Струан не останавливался, пока они не вышли из Клуба и не очутились в безопасности на praia.

– Я выбираю боевые цепы.

– Боже милостивый, Тай-Пэн, это... это несколько необычно, – ошеломленно проговорил Горацио. – Он очень силен, а вы... ну... вы... последняя неделя отняла у вас больше, чем вам кажется.

– Совершенно согласен, – кивнул Мастерсон. – Пуля между глаз куда разумнее. О да, Тай-Пэн.

– Вернитесь и передайте ему мои слова сейчас же. Не спорьте. Мое решение твердо!

– Где... где вы собираетесь... ну, нам ведь, наверное, нужно постараться избежать огласки? Португальцы скорее всего постараются помешать вам.

– Да. Наймите джонку. Вы двое, я, Горт и его секунданты выйдем в море на рассвете. Мне нужны свидетели и дуэль по всем правилам. На палубе джонки места будет больше чем достаточно.

Я не стану убивать тебя, Горт, в радостном предвкушении говорил себе

Струан. О нет, это слишком легко. Но клянусь Господом нашим, с завтрашнего дня ты больше не сможешь сам ходить, не сможешь сам есть, не сможешь видеть и никогда не сможешь спать с женщиной. Я покажу тебе, что такое месть.

К вечеру новость о дуэли из уст в уста облетела весь город, и повсюду начали заключаться пари. Многие отдавали предпочтение Горту: он был в самом расцвете сил и, в конце концов, имел полное основание вызвать Тай-Пэна, если верить слухам о том, что Кулум заразился женской болезнью, а Тай-Пэн, зная об этом, отправил его и Тесс в море с капитаном, который по закону мог обвенчать их, едва они отойдут от берега дальше, чем на три мили.

Те, кто ставили свои деньги на Тай-Пэна, делали это, больше надеясь на его победу, нежели твердо веря в нее. Все знали о его отчаянных попытках раздобыть хинную корку и о том, что его таинственная наложница умирает. И все видели, какое разрушительное действие это оказало на него. Только Ло Чум, Чен Шень, А Сам и Йин-си заняли столько, сколько смогли, и все до последнего пенни с уверенностью поставили на Тай-Пэна, вознеся богам горячую молитву не оставлять их своим покровительством. Без Тай-Пэна они разорились бы в любом случае.

Никто даже не заикнулся о дуэли при Мэй-мэй. Струан рано ушел от нее и вернулся в свою резиденцию. Он собирался хорошенько выспаться. Исход поединка его не тревожил: он был уверен, что сумеет справиться с Гортом. Но ему вовсе не хотелось самому быть изувеченным в этой схватке, и он знал, что для этого ему понадобится вся его сила и вся быстрота.

Он спокойно шагал по тихим улицам. Ночь была теплой – еще одна прекрасная, звездная ночь.

Ло Чум открыл ему дверь:

– Здластвуй, масса.

Он мягким жестом показал рукой в холл. Там стояла Лиза Брок.

– Добрый вечер, – произнес Струан.

– Это правда, что у Кулума женская болезнь?

– Разумеется, у него нет никакой болезни! Кровь господня, мы даже не знаем, поженились ли они. Может быть, они просто решили прокатиться тайком от всех.

– Но он ходил в притон, да еще Бог знает в какой? В ту ночь, когда его ограбили?

– У Кулума нет женской болезни, Лиза.

– Тогда почему другие говорят, что есть?

– Спросите об этом у Горта.

– Я так и сделала, и он ответил, что ему так сказали.

– Я повторяю еще раз, Лиза. Кулум ничем не болен.

Огромные плечи Лизы затряслись от рыданий.

– О, Господи, что мы наделали? – Она жалела, что не в ее власти предотвратить дуэль. Горт ей нравился, пусть даже он и не был ее сыном. Она чувствовала свою вину и понимала, что и ее руки обагрятся кровью, которая теперь неизбежно прольется – кровью Горта, или Тай-Пэна, или Кулума, или ее мужа. Если бы она не заставила тогда Тайлера взять Тесс на бал, ничего этого, возможно, и не случилось бы.