Шрифт:
ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА
Я хочу выразить искреннюю признательность людям Гонконга, которые столь щедро делились со мной своим временем и знаниями и открыли мне дверь в свое настоящее и прошлое. Разумеется, эта книга – прежде всего роман, а не историческое повествование. Ее населяют персонажи, созданные воображением автора, и любое сходство с отдельными людьми и компаниями, которые являлись – или являются – частью Гонконга, носит случайный характер.
КНИГА ПЕРВАЯ
Дирк Струан поднялся
Светало. Утро вторника, 26 января 1841 года, было пасмурным и холодным.
Проходя по главной палубе, Струан взглянул на берег, и радостное возбуждение охватило его. Война с Китаем закончилась.
Его план полностью оправдал себя: победа, быстрая и почти бескровная, как он и предсказывал. Главный приз – вот этот самый остров.
Двадцать лет он жил ради этого дня. И вот сейчас он отправляется на берег, чтобы присутствовать на официальной церемонии вступления во владение и увидеть своими глазами, как китайский остров засияет еще одной жемчужиной в короне Ее Британского Величества королевы Виктории.
Остров назывался Гонконг. Тридцать квадратных миль скал и каменистой почвы к северу от устья полноводной реки Сицзян в южном Китае, отделенных от материка проливом едва в тысячу ярдов. Негостеприимный. Неплодородный. Необитаемый, за исключением крошечной рыбацкой деревушки в южной его части. Стоящий на самом пути свирепых ураганов, которые каждый год врываются сюда из бескрайних просторов Тихого океана. Окруженный с востока и запада коварными мелями и рифами. Не приносящий никакого дохода мандарину, к чьей провинции он принадлежал.
Но Гонконг – это еще и величайшая гавань на свете. И для Струана это ключ, который откроет ему Китай.
– Эй, там! – крикнул молодой вахтенный офицер морскому пехотинцу в ярко-красном мундире. – Баркас мистера Струана к среднему трапу!
– Есть, сэр! – Солдат перегнулся через борт и прокричал приказ вниз.
– Сию минуту будет готово, сэр, – доложил офицер, стараясь не выдать того трепета, который испытывал в присутствии торгового князя, ставшего живой легендой в китайских морях.
– Никакой спешки нет, парень.
Струан был настоящим великаном. Его лицо обветрело в тысяче штормов. Синий сюртук застегивался на серебряные пуговицы, узкие белого цвета брюки были небрежно заправлены в морские сапоги. Он был вооружен как обычно: нож в складке сюртука за спиной и еще один – за голенищем правого сапога. Ему минуло сорок три. У него были рыжие волосы и изумрудно-зеленые глаза.
– Славный денек, – сказал он.
– Да, сэр.
Струан спустился по трапу, вступил на нос баркаса и улыбнулся своему сводному брату Роббу, который сидел в середине.
– Опаздываем, – с широкой улыбкой заметил Робб старшему брату.
– Да. Его превосходительство и адмирал затеяли состязаться в многословии. – Струан на мгновение задержался взглядом на острове. Затем махнул рукой боцману: – Отчаливаем. К берегу,
– Так точно, есть, сэр-р!
– Наконец-то! После стольких лет, а, Тай-Пэн? – спросил Робб.
«Тай-Пэн» по-китайски означало «верховный повелитель». В торговой компании, в армии, на флоте или у целого народа есть только один такой человек – тот, кто держит в своих руках всю реальную власть.
– Да, – ответил Струан.
Он был Тай-Пэном «Благородного Дома».
Глава 1
– Чума забери этот вонючий остров, – проворчал Брок, окидывая взглядом пляж и поднимая глаза на гору. – Весь Китай у наших ног, а что мы берем? Ничего, кроме этой голой растреклятой скалы.
Он стоял на берегу недалеко от воды в компании двух других Китайских торговцев. Вокруг небольшими группами стояли еще торговцы и офицеры экспедиционного корпуса. Все ожидали, когда офицер королевского флота откроет церемонию. Почетный караул из двадцати морских пехотинцев двумя ровными шеренгами выстроился у флагштока, алый цвет их мундиров резал глаз. Неподалеку от них неопрятными кучками толпились матросы, только что с огромным трудом утвердившие высокий шест в каменистой почве.
– Восемь склянок было время поднятия флага, – продолжал Брок охрипшим от нетерпения голосом. – На час уже опаздываем. Какого дьявола, кому нужны эти задержки, в бога душу мать?
– Ругаться во вторник – плохой йосс, мистер Брок, – заметил Джефф Купер, крючконосый американец из Бостона в черном сюртуке и лихо заломленном на бок фетровом цилиндре. – Очень плохой!
Партнер Купера, Уилф Тиллман, приземистый, крепко сбитый южанин из Алабамы, внутренне напрягся, уловив скрытый вызов в несколько гнусавом голосе своего молодого компаньона.
– А я вам вот что скажу: весь этот чертов кусок дерьма размером с мушиное пятно – плохой йосс! – раздраженно ответил Брок. «Йосс» было китайским словом, означавшим удачу, неудачу, Бога и дьявола одновременно. – Такой плохой, что хуже некуда.
– Было бы лучше, если бы это оказалось не так, сэр, – вмешался в разговор Тиллман. – Здесь сейчас закладывается будущее всей Китайской торговли, хороший там йосс или плохой. Тайлер Брок пристально посмотрел на него сверху вниз.
– Нет у Гонконга никакого будущего. Нам нужны открытые порты на материковом побережье Китая, и вы, черт меня побери, сами это прекрасно знаете!
– Гавань здесь самая лучшая в этих водах, – заметил Купер. – Хватит места, чтобы откилевать и переоснастить все наши корабли. Остров достаточно велик, чтобы построить здесь дома и лабазы. И главное – здесь мы наконец сами себе хозяева.
– Колония должна иметь плодородные земли и крестьян, чтобы их обрабатывать, мистер Купер. Должна приносить доход, – горячась, начал объяснять Брок. – Я исходил остров вдоль и поперек. Да вы и сами все видели. Урожая здесь не вырастить. Heт ни полей, ни реки, ни лугов. Значит, ни мяса тебе, ни картофеля. Все необходимое придется доставлять морем. Прикиньте-ка, во что это встанет. Черт, да даже рыбы тут толком не наловишь. А кто будет оплачивать содержание Гонконга, а? Мы и наша торговля, клянусь Богом!