Тай-Пэн
Шрифт:
Кулум решительно направился к двери.
– Подожди, Кулум!
– Пожалуйста, сделай нам подарок, о котором мы просим, умоляем тебя.
– Я не могу. Для них это останется лишь клочком бумаги. Горт и Брок охотятся за твоей шкурой, они...
Кулум хлопнул дверью, не дослушав его.
Струан налил себе еще бренди, выпил его залпом и запустил бокал в камин.
В ту ночь Струан лежал с открытыми глазами рядом с Мэй-мэй на большой кровати в спальне своего дома. Окна были распахнуты, пропуская в комнату свет луны и легкий бриз, напоенный бодрящим запахом моря. Снаружи огромной
Струан размышлял о ночных малярийных испарениях, опасаясь, что как раз сейчас они с Мэй-мэй вдыхают их.
Кроме этого, его тревожила Сара. Когда он увиделся с ней несколько часов назад, она сообщила ему, что намерена уехать с первым же кораблем.
– Но ты еще слишком слаба, – возразил он. – И Локлин тоже.
– Как бы то ни было, мы уезжаем. Ты сам подготовишь все, или этим заняться мне? У тебя есть копия завещания Робба?
– Да.
– Я только что прочла его. Почему он назначил тебя доверенным распорядителем его доли в компании, а не меня?
– Не женское это дело, Сара! Но волноваться тебе незачем. Ты получишь все до последнего пенни.
– Мои адвокаты проследят за этим, Тай-Пэн.
Он подавил в себе нарастающий гнев.
– Сейчас сезон тайфунов. Опасное время для путешествия домой. Подожди до осени. К тому времени вы оба достаточно окрепнете.
– Мы уезжаем немедленно.
– Поступай, как знаешь.
Потом он навестил Сергеева. Рана у князя воспалилась, но гангрены, слава Богу, не было. Поэтому какая-то надежда оставалась. Затем он вернулся в контору и написал донесение Лонгстаффу, в котором указал, что по дошедшим до него сведениям пират By Квок на Иоаннов день будет находиться на острове Кимой, что фрегатам следует встать в засаде где-нибудь неподалеку, и что он хорошо знает те воды и с радостью возглавит экспедицию, если адмирал даст, свое согласие. Он отослал депешу Горацио. И уже ближе к вечеру, когда он собирался домой, к нему пришли армейские врачи. Они сказали, что исчезли последние сомнения: лихорадка Счастливой Долины была малярией...
Он нервно заворочался в постели.
– Хочешь, поиграем в трик-трак? – предложила Мэй-мэй, уставшая не меньше него и столь же обеспокоенная.
– Нет, спасибо, девочка. Ты тоже не можешь уснуть?
– Да. Не обращай внимания, – ответила она. Она тревожилась за Тай-Пэна. Весь день сегодня он был каким-то странным. И она переживала за Мэри Синклер. Сегодня днем Мэри пришла рано, Струан еще не вернулся. Мэри рассказала ей о ребенке и о своей тайной жизни в Макао. Даже о Горацио. И о Глессинге.
– Прости, – говорила Мэри сквозь слезы. Они беседовали на мандаринском диалекте, который обе предпочитали кантонскому. – Я должна была рассказать все это кому-нибудь. Вокруг меня нет ни одного человека, к которому я могу обратиться за помощью. Ни одного.
– Ну-ну, Мэри, дорогая моя, – постаралась утешить ее Мэй-мэй. – Не плачь. Сначала мы
Им подали чай, и пока они пили его, Мэй-мэй удивлялась про себя варварам и их взглядам на жизнь и отношения между мужчиной и женщиной.
– Какая помощь тебе нужна?
– Помоги... помоги избавиться от ребенка. Боже мой, это уже становится заметно.
– Но почему ты не пришла ко мне раньше?
– Мне не хватало смелости. Если бы я не заставила Горацио согласиться на наш брак, мне бы и сейчас ее не хватило. Но теперь... Можно еще что-то сделать?
– Как долго он живет в твоем чреве?
– Почти три месяца, без одной недели.
– Это нехорошо, Мэри. После двух месяцев это может быть опасно. – Мэй-мэй уже думала о том, как можно было бы помочь Мэри и насколько велик будет риск. – Я пошлю А Сам в Тай Пинь Шан. Я слышала, там есть собиратель трав, который, возможно, сумеет тебе помочь. Ты понимаешь, что это может быть очень опасно?
– Да. Если ты выручишь меня, я сделаю для тебя все, что ты захочешь. Абсолютно все.
– Ты – моя подруга. Подруги должны помогать друг другу. Но ты никогда, никогда не должна никому об этом рассказывать.
– Я обещаю, как перед Богом.
– Когда травы будут у меня, я пошлю А Сам к твоей служанке А Тат. Ты доверяешь ей?
– Да.
– Когда твой день рождения, Мэри?
– Зачем это тебе?
– Астрологу нужно будет определить наиболее благоприятный день для принятия лекарства, конечно.
Мэри назвала ей день и час.
– Где ты будешь принимать лекарство? В отеле нельзя – здесь, на острове вообще нигде нельзя. Выздоровление может растянуться на несколько дней.
– В Макао. Я поеду в Макао. В свой... в свой дом. О нем никто не знает. Там это будет безопасно. Да, там мне ничего не грозит.
– Эти лекарства помогают не всегда, моя дорогая. И лечение никогда не бывает легким.
– Я не боюсь. Лекарство поможет. Должно помочь, – ответила Мэри.
Мэй-мэй легонько шевельнулась.
– Что случилось? – тут же спросил Струан.
– Ничего. Просто малыш толкается.
Струан положил руку на ее слегка округлившийся живот.
– Нужно пригласить доктора, пусть он осмотрит тебя.
– Нет уж, спасибо, Тай-Пэн, не стоит. Эти ваши варварские дьяволы не для меня. В этом я навсегда останусь той, кем была – китаянкой.
– Мэри выглядела нездоровой, тебе не показалось? – осторожно спросила она после короткой паузы.
– Показалось. И эта девушка что-то задумала. Она случайно не говорила тебе, что у нее на уме?
Мэй-мэй не хотелось лгать, но при этом она и не желала открывать Струану то, что его, по сути, не должно было касаться.
– По-моему, она просто переживает из-за брата.
– А что с ним такое?
– Она сказала, что хочет выйти замуж за этого Глессинга.
– А, вон оно что. – Струан уже понял, что Мэри приходила повидать в первую очередь Мэй-мэй, а не его. Он обменялся с ней всего несколькими фразами, поблагодарил за то, что она проводила детей в Макао. – Я так полагаю, Горацио не дает своего благословения, и она хочет, чтобы я поговорил с ним? Она за этим приходила?