Тавриз туманный

Ордубади Мамед Саид

Я постарался его успокоить:

– Ваше превосходительство сами знаете хорошо, что все можно уладить. К тому же свадьба Асада и Махру должна быть не сегодня и не завтра. Мне кажется, она ни в коем случае не повлияет на ваш авторитет. Вам не стоит заниматься столь незначительными делами. Перед нами большие и нелегкие задачи. Я верю, что наш договор о сотрудничестве ничем не может быть разрушен. Мы ограждаем вас от огромного несчастья. Каждый секретный документ, взятый в отдельности, представляет огромную опасность для вас, но мы щадим вас. Вы возглавили заговор против меня, хотели выдать меня Хелми-беку, хотели уничтожить меня его руками. Затея ваша позорно провалилась. Я мог бы

свести с вами счеты. Мы имели и всегда имеем возможность отплатить вам. Но для счастья родины, я прощаю вашему превосходительству подобное коварство. Вы не можете сейчас расправиться со мной и моими друзьями. В ваших руках нет ни одного клочка бумаги, который мог бы свидетельствовать против нас. Мы спасли Тавриз от разгрома и разорения бандой Хелми-бека. Это делает нам честь. Мы спасли армян от погрома. Я полагаю, не найдется ни одного здравомыслящего человека, который бы не воздал нам должное за это...

Сардар-Рашид прервал меня:

– Ага, разве я не одобряю ваши действия? Разве я отрицаю ваши благодеяния в отношении меня?

– Если это так, тогда вы должны быть искренны. Вы не должны подводить нас.

– Уверяю вас, я до конца дней своих буду сотрудничать с вами, буду помогать вам. Но и вы в свою очередь должны помочь мне сохранить мое положение.

На этом мы простились. Я сел в фаэтон. Как только мы завернули за угол, я достал письмо Махру и начал читать:

"Дорогой друг!

Мне стыдно писать вам обо всем, но я должна. Как жаль, что я не погибла вместе с матерью от руки отца этого изверга! Теперь меня мучает сын ее убийцы, дьявол в человеческом образе!

Дорогой брат! Если бы не ваши поручения, я давно рассталась бы с жизнью. Ради нашего общего дела я терплю все, и каждый вечер до двух часов ночи наполняю его чарку. О! Как хотела бы я посыпать туда яду.

Неделю назад он был вдребезги пьян. Завел речь об Асаде, а потом покушался на мою честь. Со всего размаху я бросила в него рюмку. Осколок попал ему в глаз. Чтобы в таком виде не показываться консулу, он уезжает в Савудж-булаг.

Нервы мои до того взвинчены, что я вынуждена была слечь в постель. Вот уже неделя, как я не выхожу из дому, а по телефону говорить с вами боюсь.

Вот что я хочу сообщить вам. Неделю назад консул написал резкое и оскорбительное письмо Сардар-Рашиду и требовал выдать подпольщиков, работающих в Тавризе, всех, кто разоблачил партию "Интизариюн", выпускал прокламации, направленные против царского правительства и Англии. Чтобы удержаться на своем посту, Сардар-Рашид способен на все. Дорогой брат, будьте очень осторожны

Кроме того, не исключена возможность новой провокации в Тавризе.

Два дня тому назад было два совещания. Первое в час дня, второе - в одиннадцать вечера. В дневном участвовали всего двое, а в вечернем - девять человек. Среди них были один царский и один английский офицеры. О чем шла речь и какие решения приняли - не знаю, я не могла разобрать ни слова, но одно могу сказать точно: там были переводчики - английский и русский.

Дорогой брат! Очень прошу, освободите меня отсюда, больше терпеть сил нет. Ваша сестра Махру".

В двух-трех местах чернила расплывались, видно, она плакала, и слезы ее капали на бумагу. Меня мучили угрызения совести. Если бы не наши дела, я мог бы давно спасти ее. Но и сейчас я не вправе был сделать это. Пока с Сардар-Рашидом не покончено, Махру должна находиться там.

* * *

Больше всего меня заинтересовали переговоры Сардар-Рашида с английским и русским консулами.

Вернувшись домой, я застал Мешади-Кязим-агу и Нину за столом. Они ожидали меня с чаем.

Я не хотел говорить Нине о болезни Махру

и последней ее ссоре с Сардар-Рашидом. Она ее очень любила. Не было никакого сомнения, что мой рассказ испортит ей настроение. Но в то же время я знал, что мне ничего не удастся скрыть от Нины. Если я ничего не скажу ей, она заподозрит недоброе, будет нервничать. Я решил поговорить с ней после завтрака. Как только она кончила пить чай, я показал ей письмо Махру. Как я и ожидал, Нина не выдержала и расплакалась. Она потребовала, чтобы я немедленно освободил Махру. Еле-еле мне удалось ее успокоить, я обещал, что в ближайшие дни Махру будет свободна.

После этого я позвонил Мирза-Алекбер-хану и сказал, что мне необходимо с ним повидаться. Мы условились, что в час ночи он будет ждать меня у себя.

Увидев меня, он сделал веселое лицо, будто очень, обрадовался. Он сразу же начал жаловаться на отсутствие интеллигентного общества в Тавризе, на скуку. Я несколько раз поддакивал ему: "Да, да, правильно!", наконец, перешел к основному:

– Я хочу у вас выяснить один вопрос, который еще держат в тайне. В ближайшие дни ожидаются большие события в Тавризе. Я прошу вас обо всем разузнать в подробности сообщить нам.

Мирза-Алекбер-хан, не задумываясь, выпалил:

– Да, да, я знаю, что вы имеете в виду. Между английским и русским консульством ведутся переговоры. Оба консула задались целью найти подпольный Революционный комитет, захватить его руководителей и выслать в Россию. Вот что они замышляют.

– Ясно. Это их давняя мечта Если бы было возможно, они давно сделали бы это. Но нам необходимо выяснить, что они собираются предпринять. Как они надеяться найти членов подпольной организации?

– Для этого из Тифлиса прибыл русский жандармский полковник, а из Ирана приехали два английских офицера. Они несколько раз совещались в консульстве и дважды с Сардар-Рашидом. Первым долгом они хотят создать в Тавризе регулярную шпионскую организацию.

– Чем бы вы могли помочь нам?

– Я постараюсь по мере возможности... Разве господин не уверен в этом?

– Что вы, что вы. Мы верим вам. Помогать общему делу - обязанность всех граждан, особенно патриотов и честных иранцев, как и мы с вами.

– Да, да, я это знаю. Сколько лет я ищу возможность служить отчизне! Слава всевышнему, под вашим руководством я смогу осуществить эту давнюю мечту, - проговорил Мирза-Алекбер-хан с пафосом.

– Мы приветствуем ваше стремление. Родина не забудет ваших услуг. Первым долгом нам необходимо раздобыть планы предполагаемой шпионской организации.

– Это довольно трудно. Разве только этот план попадет в русское консульство.

– Я прошу вас приложить все усилия. Одновременно постарайтесь достать список завербованных шпионов. Революционный комитет верит, что вы с честью выполните это задание.

– Я сделаю все, что смогу, даю слово уважаемому сардару.

РАФИ-ЗАДЕ

Чтобы противодействовать шпионским организациям, создаваемым русскими и англичанами, мы решили направить в них своих товарищей. Так в число шпионов, группировавшихся вокруг русского консульства, попал Эфенди-Багир. Когда-то он несколько лет прожил в Стамбуле, где содержал чайхану. Возвратившись домой, он никогда не расставался со своей феской, за что его и называли на турецкий лад. Он-то и сообщил о возвращении бывшего переводчика американского консульства Рафи-заде, который прислал заявление с просьбой зачислить его агентом шпионской организации. Его не было в Тавризе несколько лет. Боясь справедливой кары, он не осмеливался показываться нам на глаза. Теперь, очевидно, он считал момент подходящим для приезда и решил опереться на русское консульство.