Тавриз туманный
Шрифт:
Беспокоило нас и то, что к Сардар-Рашиду не так-то просто было проникнуть. Это ведь не дом Абульфат-Мирзы. У него есть наружная и внутренняя охрана, нукеры, сарбазы. Тайком пробраться мимо них абсолютно невозможно. Наконец, было решено, воспользоваться именем Абульфат-Мирзы. В двенадцать часов ночи Шабан-заде еще с одним из наших товарищей должен был проникнуть в дом Сардар-Рашида, выдав себя за Абульфат-Мирзу.
* * *
План этот удался на славу. Ровно в двенадцать Шабан-заде подошел к одному из караульных.
– Доложи его превосходительству, что Абульфат-Мирза просит принять
Караульный вошел в прихожую, намереваясь доложить Сардар-Рашиду. Шабан-заде и его товарищи последовали за ним и в мгновение ока караульный был обезоружен и связан. Он лежал на земле ни жив ни мертв, не успев сообразить, в чем дело, так молниеносно все произошло. Одного человека Шабан-заде поставил на караул у ворот и велел никого не впускать. Десять человек он расставил на улице и вокруг дома, нужно было быть готовым ко всяким случайностям. С остальными Шабан-заде бесшумно зашел в дом. Слуги спали, как убитые. Они валялись вповалку, в передней стоял удушливый винный смрад, от которого кружилась голова. Разоружив всех нукеров (ни один из них так и не проснулся), Шабан-заде поставил двух караульных с гранатами, а сам с остальными стал пробираться в спальню Сардар-Рашида.
Лампы в коридоре и салоне еще горели. Очевидно, в этот вечер в доме посторонних не было. Телефонные провода были отрезаны. Все входы и выходы были заняты нашими людьми Шабан-заде смело постучал в дверь. Открыл щупленький слуга. Увидев направленное на него дуло револьвера, он медленно попятился назад. Шабан-заде шепотом приказал ему:
– Молчи! Ни звука! Проведи нас в комнату, где спят служанки.
Перепуганный слуга указал на маленькую дверь. Шабан-заде приказал ему открыть ее и войти. У двери встал вооруженный часовой.
Сардар-Рашид в это время был в кабинете. Махру-ханум сидела около него. Звать ее во время работы уже вошло у него в привычку. Он убеждал ее, что она помогает ему.
На самом же деле, ему просто хотелось видеть ее, пить коньяк из ее рук.
Сардар-Рашид что-то писал. Наконец, он поднял голову.
– Налей еще рюмочку, Махру.
Она поднесла ему коньяк и ломтик лимона, посыпанный толстым слоем сахару.
В этот момент окно кабинета распахнулось, и стволы десятизарядных пистолетов уставились на Сардар-Рашида. Он застыл с открытым ртом.
– Руки вверх! Ни с места!
Сардар-Рашид беспрекословно повиновался. Махру поставила рюмку и тоже подняла руки.
Не прошло и секунды, как Шабан-заде в форме турецкого офицера с четырьмя солдатами вошел в комнату и обратился к Сардар-Рашиду:
– Встань!
Сардар-Рашид с поднятыми вверх руками вышел из-за стола и остановился посреди комнаты. Шабан-заде приказал одному аскеру:
– Обыщи его хорошенько!..
Сардар-Рашид не осмелился сопротивляться. Его обыскали. Оружия при нем не было. Дрожащим голосом он проговорил:
– Револьвер на письменном столе.
Шабан-заде взял револьвер и обернулся к Сардар-Рашиду:
– Садитесь!
Потом обратился к Махру:
– Не волнуйтесь. Вы можете присутствовать тут, если хотите, или пройти в свою комнату.
– Если можно, я пойду к себе!
– Проводите уважаемую ханум!
– приказал Шабан-заде
Сардар-Рашид сидел, трясясь, как осиновый лист, и боялся слово вымолвить. Он так растерялся, что почти ничего не соображал. Шабан-заде достал папиросу, спокойно закурил и сказал:
– Вы отказались принять нашего командира и его офицеров. У нас не было другого способа вручить вам его письмо. Поэтому мы прибегли к такой суровой мере. Но вы сами виноваты, это вы вызвали ее своей надменностью.
Сардар-Рашид понемногу начал приходить в себя. Умоляющим голосом он проговорил:
– Господин офицер, разрешите закурить.
– Пожалуйста.
Сардар-Рашид взял папиросу, прикурил и затянулся. Видимо, это помогло ему взять себя в руки. Он сказал:
– Высокоуважаемый паша сам хорошо знает, что нас вынудили поступить так темные элементы, действующие в городе. Кучка оголтелых пройдох подчинила нас своей воле. Все перевернулось вверх дном. Необузданный выскочка Абульгасан-бек не только испортил, но и обострил наши взаимоотношения с его превосходительством. Разве господин Хелми-бек не знает, какой дьявол этот Абульгасан-бек? Он сам встретился с ним у меня на банкете. Он хорошо знает также, что я хотел арестовать Абульгасан-бека и передать его в руки высокочтимого паши.
– Все, что вы говорите, меня не касается, - и Шабан-заде протянул ему приготовленное нами письмо за подписью Хелми-бека.
– Прочтите и немедленно выполните наши требования.
Сардар-Рашид дрожащими руками взял письмо, прочел и, запинаясь от волнения, ответил:
– Эти деньги я брал не для себя. Я распределил их между людьми, выполнявшими наши поручения. Если я не смог добиться цели, в этом опять-таки виноват прохвост Абульгасан-бек. Посудите сами, господин офицер, где я могу раздобыть в такое позднее время сто тысяч туманов? Отложите до завтра, я как-нибудь соберу эти деньги и передам вам.
– Мне приказано не давать вам отсрочки. Сто тысяч туманов должны быть возвращены вами немедленно и безоговорочно!
– Но где же мне их взять сейчас?
– В таком случае мне приказано арестовать вас и этой же ночью под конвоем препроводить в Турцию. Не задерживайте меня. Нам дано всего два часа. Каждая минута проволочки увеличивает вашу ответственность.
– Разрешите позвонить вашему командиру, я попрошу его дать мне срок до завтра.
Офицер решительно отклонил просьбу Сардар-Рашида.
– Я не имею права на это!
Сардар-Рашид растерялся. Он опустил голову на руку и забормотал про себя: "Пусть сгинет в прах тот, кто навлек на меня эти несчастья. Что б ему пусто было! Разве дадут возможность по-человечески выполнять свои обязанности? Горе мне!"
Шабан-заде прервал излияния Сардар-Рашида, приказав своим аскерам:
– Отведите его превосходительство в штаб!
Сардар-Рашид побледнел от страха и испуганно залепетал:
– Нет, нет, господин мой, не надо! Ваш покорный раб просит вас выслушать его. В такое позднее время я не могу достать сто тысяч туманов серебром. Но прошу вас, не арестовывайте меня, я вам дам английские фунты и американские доллары. Сосчитайте, сколько это составит по нынешнему курсу.