Тавриз туманный
Шрифт:
Перед управлением шоссейных дорог снова проверили наши документы. Положив пропуск в сумочку, девушка усмехнулась:
– Так часто требуют предъявить пропуск, что впору повесить его на грудь: читайте, мол, и не надоедайте.
– Так полагается, - ответил я.
– Коль скоро мы находимся неподалеку от вражеской территории, наши военные учреждения должны быть особенно бдительными и осторожными. Это непреложный закон военного времени.
До селения Сафьян мы не обмолвились больше ни единым словом. Я незаметно наблюдал за девушкой. Ей было скучно и, видно, она была бы не прочь побеседовать. Дорога предстояла
– Сколько на ваших часах?
– спросила она как бы невзначай.
– Без пяти восемь, - ответил я, и на этом наш разговор оборвался.
Молчание продолжалось еще с час. Наконец, девушка нашла тему.
– Вы навсегда покинули Тавриз?
– спросила она.
– Нет. Если я сумею закончить свои дела быстро, то вернусь через три дня. Сейчас трудно сказать что-либо определенное.
– Вы купец?
– Купец не купец, а торговыми делами занимаюсь, чтобы можно было жить, не нуждаясь в чужой помощи.
– Позвольте спросить, чем вы торгуете?
– Драгоценными камнями. Но теперь это невозможно, так как нет связи с Европой. Хорошие камни мы покупаем во Франции, Италии и Голландии. Война мешает поддерживать торговлю с этими странами. Теперь вот я еду в Джульфу. Там мне должны небольшую сумму. Переводы делать нельзя, самому приходится ездить.
Подумав немного, девушка сказала:
– Неплохо быть продавцом драгоценных камней. Различая камни, можно научиться отличать и людей. Это тоже искусство. Им владеет не всякий, особенно молодые...
Мне показалось, что у этой девушки есть какая-то-тайна, и я решил продолжить разговор о драгоценных камнях.
– Эх, барышня!
– грустно сказал я.
– Крохотный бриллиант легко можно увидеть под микроскопом, вряд ли наука может помочь постигнуть, что таится в душе человека. Да и неправильно сравнивать человека с камнем. Мы, люди, изучая друг друга, стареем. Не только мы, простые смертные, но и философы бессильны, как дети, в изучении такого сложного создания природы, как человек.
Лично я, например, прежде чем приняться за изучение других, изучаю самого себя. И мне кажется, что я такой же, как и другие, только с маленькими отклонениями в ту или иную сторону. Люди, по моему мнению, отличаются друг от друга характерами, хотя и в характерах их много общего, как и в природе. Наше сознание, наше воображение не в состоянии охватить все многообразие видов, существующих в мире. На первый взгляд, кажется, что все созданное природой не имеет гармонии, находится в хаотическом состоянии, но наука доказала, что во всех явлениях природы имеется что-то общее, что они находятся в каком-то соотношении.
Так и люди, милая девочка. Между людьми тоже существует взаимосвязь. Вот по этой-то причине я и решил раньше всего познать самого себя. Меня интересуют взаимоотношения людей. Я хочу определить свое мировоззрение, хочу понять, на что я способен, к чему у мен" призвание.
Девушка внимательно слушала меня. Казалось, она была довольна беседой со мной. Время от времени
– Прошу вас, продолжайте. Мне приятно вас слушать.
А я был доволен тем, что мне удалось заинтересовать девушку отвлеченным философствованием о природе и что можно не затрагивать нежелательной для меня темы - политических проблем, событий последнего времени. Так мы болтали на всем протяжении дороги от Сафьяна до Маранда.
Наша машина не остановилась в Маранде, и мне поэтому не удалось повидаться с моим старым другом - начальником почтово-телеграфной конторы Ахмед-ханом Мугимуддовле. Но с другой стороны, я был рад, что нам не пришлось задерживаться в городе, и мы могли ехать без остановки прямо в Джульфу. Маранд наводнили добровольцы Андроника-паши. Обстановка в городе свидетельствовала о том, что фронт близок. Добровольческая армия концентрировалась тут, а затем направилась в город Хой.
Когда Маранд остался позади, русская девушка сказала:
– А знаете, мне теперь что-то не хочется, чтоб наше путешествие кончилось. Хочется ехать и ехать...
– Почему?
– спросил я.
– Разве вам нравится поездка?
– Я бы не сказала, что дорога интересна. Трясет, пыль, да и местность между Тавризом и Джульфой неживописная, не на чем глазу отдохнуть. Но, несмотря на это, я довольна поездкой, потому что мне интересно слушать вас. Мне кажется, я не устала бы с вами беседовать, какая бы дальняя дорога нам ни предстояла.
– Не думаю, чтоб вас могло интересовать то, что я говорю.
– Поверьте мне, я не мастер петь дифирамбы и не люблю преувеличивать чужие достоинства. Да и лицемерить мне вроде бы не к чему.
– Разве я смел бы так подумать о барышне?
– Охотно верю. Вполне возможно, что другую девушку не заняла бы беседа на эти темы. Говорят разные организмы по-разному переваривают разную пищу. Кого что интересует. Читая газеты, журналы, романы, рассказы, каждый находит в них что-то свое, то, что импонирует его вкусу. Порою находится любитель и на произведения, не имеющие художественной ценности. Бывает же так. Что касается меня, то я очень интересуюсь вопросами, которые вы затронули в нашем разговоре. Я хорошо понимаю вас, мне близки мысли, которые вы высказываете, только мне никогда не удалось бы систематизировать их и преподнести так, как это удается вам. К сожалению, я не умею распознавать людей, в этом вопросе я так же беспомощна, как те философы, о которых вы говорили.
– Одним из моих наиболее существенных недостатков является то, что я порой не умею определить, с кем и о чем можно говорить. А ведь когда разговариваешь, необходимо прежде всего знать, к кому обращается, что представляет собой собеседник. Так что, мне кажется, - это простая случайность, что вас заинтересовала тема моей беседы.
– Я не могу согласиться.
– Отчего же?
– Из ваших слов я могу сделать такой вывод: учитель должен сначала изучить наклонности ученика, учесть его желания и в соответствии с этим построить свой урок, словом, приспособить свои занятия к требованиям ученика. Если, прежде чем говорить, человек будет изучать вкусы своего собеседника, то он невольно станет подделываться под него и, таким образом, может вообще лишиться самостоятельных взглядов на вещи. Не так ли?