Тавриз туманный
Шрифт:
– Вот это дело. Честь и хвала вам!
РУССКО-АНГЛИЙСКИЙ КОНФЛИКТ
Мировая война, приближаясь, схватила империалистов за горло. Австро-сербские переговоры не привели ни к каким результатам, а Германия и Россия, пользуясь этим, усиленно готовились к войне. Создавался тройственный союз Англии, Франции и России. Однако противоречия между Россией и Англией по поводу Ирана все еще не были разрешены.
Министр иностранных дел Сазонов, не взирая на то, что Россия стояла перед угрозой серьезной войны, не дал сколько-нибудь удовлетворительного ответа на требования, поставленные в ноте иранского правительства.
Ответная
"При обложении иранским правительством налогами русско-подданных или находящихся под покровительством России иранцев, необходимо участие представителя консульства. Собранные же с них залоги должны полностью поступать в русский банк, ибо русские консулы обязаны проследить, как и на что они тратятся".
Затем в этой же ноте Сазонов, касаясь вопроса о Шуджауддовле, пишет:
"В вопросе о выборах в меджлис Гаджи Шуджауддовле не подчиняется нам. Ссылаясь на расстроенное здоровье, он не хочет даже оставаться во главе управления Тавризом. Вот почему мы можем согласиться на приход к власти наследника, однако при следующих условиях:
Его высочество наследник не должен допускать к управлению делами своих приближенных.
Принц Ферманферман, известный своей положительной деятельностью в Кирманшахе, должен быть назначен в главные управители.
Помимо этого, и Рашидульмульк должен быть назначен на определенную должность в органы министерства внутренних дел".
Считая это уступкой иранскому правительству, Сазонов, как всегда, требовал предоставления некоторых концессий:
1. судоходство на Урмийском озере;
2. иранскую часть Мугани;
3. концессии на оросительные работы в Исфагане. Потребовав предоставления этих концессий, Сазонов отвечает и на самый серьезный вопрос, поднятый в иранской ноте:
"Мы отвечаем на возражения иранского правительства против приобретения русскими подданными поместий в Иране.
Стремление иранского правительства неправильно истолковать пятый пункт Туркманчайского договора - неприемлемо"*.
______________ * По заключенному 22 февраля 1828 года между Россией и Ираном Туркманчайскому договору русским подданным предоставлялись в Иране права лишь на приобретение домов. Царские же подданные, пользуясь этим, скупали в Иране деревни и огромные поместья, расширяя их, создавали большие колонии.
Наконец, переходя к требованиям иранского правительства о ликвидации казачьей бригады и выводе из пределов Ирана русских войсковых частей, Сазонов пишет:
"Пока что мы находим это невозможным. Русские войска могут быть выведены из Ирана только после того, как по всему Азербайджану и Северному Ирану будут организованы казачьи отряды. А эта возможно лишь при отказе от имеющего место в Иране формирования жандармерии с шведскими офицерами в качестве инструкторов".
Свой ответ на ноту Ирана Сазонов заканчивал завуалированными угрозами и не пожелал удовлетворить ни одного из требований иранского правительства. Несмотря на протесты иранского правительства и критику англичан, он не отказывается от намерения оставить Шуджауддовле во главе управления Тавризом.
В отдельном письме русскому послу в Тегеране, резко критикуя политику иранского кабинета, обращающегося по некоторым вопросам к посредству английского посла, Сазонов пишет:
"Сообщите от имени
В вопросах, непосредственно касающихся России и Ирана, обращение к посредничеству третьей державы неуместно. Иранское правительство неоднократно имело случай убедиться, что русское правительство не может согласиться на постороннее вмешательство. Подобные вмешательства могут затруднить дружеское разрешение конфликта, возникшего между двумя государствами".
10 июля, наряду с нотой, врученной Ирану, Сазонов пишет английскому послу в Петербурге. Перечисляя траты, понесенные Россией в Северном Иране, и убытки, причиненные русским интересам, и переходя к вопросу об Азербайджане, он пишет:
"Интерес России к Азербайджану - естествен, ибо он граничит с Кавказом. Правительство императора не могло отнестись равнодушно к революционным вспышкам и беспорядкам, имеющим место в стране.
Во главе Азербайджана находится Шуджауддовле, хорошо знающий местные условия, пользующийся среди местного населения большой популярностью и считающийся весьма дельным.
Однако Тегеранское правительство не желает замечать его преданности и обвиняет в намерении вернуть на престол бывшего шаха; эти утверждения тегеранского правительства полностью опровергаются - Шуджауддовле верен правительству".
В другом письме от того же 10 июля английскому послу в Петербурге по поводу нефти, обнаруженной в нейтральной зоне и отданной по концессионному договору англоиранской нефтяной компании, Сазонов пишет:
"Вам известно, что русская печать с чрезвычайным напряжением следит за разрешением этого вопроса. Было бы весьма желательно получить от Вас ответ, могущий успокоить общественное мнение.
Не может быть сомнений, что компания получила вышеуказанную концессию до заключения договора 1907 года. Однако тот факт, что предприятие это перешло в руки Англии совершенно меняет дело.
Было бы желательно, чтобы Англия во имя дружбы отказалась от эксплуатации расположенных в нейтральной зоне источников, ибо, хотя они и находятся в нейтральной зоне, но граничат с частью Ирана, находящегося в сфере нашего влияния".
Все эти документы мне показала мисс Ганна, которая в процессе беседы пыталась перевести разговор на русско-германские взаимоотношения. Я прервал ее.
– Известна ли позиция Америки в будущей войне?
– спросил я.
– Да, Америка сохранит нейтралитет. Это известно каждому!
– Ошибаешься, - возразил я.
– Америка с нетерпением ждет европейской войны. Она не примирится с победой своих соперниц Англии или Германии и в войну ввяжется, когда вся Европа будет ослаблена и готова будет вдеть свою голову в ее экономическую петлю. Она вступит в войну с целью раздавить страну-победительницу.
Будь осторожна. Думаю, что предложение о выступлении Америки, в конечном итоге, против Германии, сильнее остальных. Ты работаешь в американском консульстве и занимаешь ответственную должность. Никогда не подчеркивай своих симпатий к Германии. Тогда и я буду признателен тебе. В противном случае, если с тобой произойдет несчастье, защитить тебя будет очень трудно. Кроме того и положение в Анатолии весьма сложно и запутанно. Здесь налицо угроза не только русско-турецких, но и курдо-армянских и турецко-армянских столкновений. Я боюсь, что ты можешь погибнуть.