Татуировка
Шрифт:
Вот и с оборотнями то же самое. Оставшись без соперников–вампиров, они учинят такой беспредел, руководствуясь законами стай, что невозможно представить.
Как правильно выразился Эдвард Черное Облако — каждое существо в природе зависит от другого. Круговорот, цепочка, замкнутый круг.
Смогу ли я? Хватит ли у меня сил, а самое главное уверенности в себе, чтобы справиться не только с Шакалом, но и с остальным сверхъестественным миром. С одной стороны, если я провалю это задание, то увидеть результат своего поражения мне не придется. С другой стороны, у меня будет могущественный союзник в лице Максимилиана.
— Что Вы
— Не нужно юлить, лорд. Это не звонок с заманчивым предложением. Ведь у меня нет выбора, так? — вздохнула я.
— Вы совершенно правы, — он добавил в свой голос легкий оттенок сожаления. — Debes, ergo potes!! — заключил он и отсоединился.
Когда я вернулась в палату, странная старушка все еще сидела рядом с моей кроватью, терпеливо дожидаясь моего возвращения.
— Неужели поедете? — удивленно вопросила она, когда я принялась заправлять кровать. Не думаю, что в моем действии была какая–либо необходимость, скорее я чувствовала некоторую неловкость в ее присутствии, однако, я замерла, не успев толком начать. Я резко обернулась удостовериться, что не ослышалась и переспросила:
— Что Вы сказали?!
— Не думаю, что Вам стоит ехать в вампирье логово, дорогая.
Мой открытый рот показался ей довольно забавным зрелищем, и она добродушно рассмеялась.
— Право же, не стоит так удивляться, Джейн. Что я говорила насчет своей силы? Теперь–то Вы мне верите?
Я неуверенно кивнула. Что же это получается? Она действительно ведьма? Значит, сынок у нее негодяй еще тот.
— Так могу я рассчитывать на Вашу помощь? — уже серьезно спросила она.
Я снова кивнула, а она добавила:
— Услуга за услугу, Джейн. Мне просто необходимо выйти отсюда. И когда Вам понадобится помощь, я окажу ее, будьте уверены.
И не прощаясь, она вышла из моей комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь, оставляя меня осмысливать происшедшее.
Открыв через несколько минут дверь и подозвав пробегающую мимо палаты медсестру, я попросила запасной комплект одежды. Та недовольно воззрилась на меня, осмотрев с головы до ног. Но, следуя выданным ранее инструкциям Михаила, все–таки вернулась с чистенькими, простыми джинсами и рубашкой. Пальцами она придерживала новенькие сандалии, пристроенные сверху стопки одежды. Кстати, нижнее белье прилагалось в запечатанном пакете.
Я попыталась разузнать имя загадочной старушки у медсестры, но была разочарована неопределенным ответом и оправданием, что таких старушек в заведении целая толпа и они постоянно навещают новеньких. Описание внешности тоже ни к чему не привело. Какая–то бессмыслица.
Когда я была полностью готова и ждала на балконе высланную ко мне машину от лорда–вампира, в ворота въехал черный блестящий Роллс — Ройс. Не хило, машина — высший класс, блестящая, дорогая. Показался водитель в красивой форме, не заглушая мотор, вылезший поприветствовать меня по протоколу. Он сразу меня увидел и приложил ладонь к козырьку своей фуражки, ослепляя сияющей улыбкой. Я успокаивающе выдохнула.
— Могу, должна, — подбодрила я себя, спускаясь по главной лестнице Эсайлема навстречу судьбе.
Главы Четырнадцатая — Семнадцатая.
Сгустились сумерки, заставшие нас на пути к владениям Максимилиана.
Что ж, я ожидала увидеть нечто подобное. Вполне в духе старого вампира из высшего общества. Убежищем
Я с любопытством разглядывала его в зеркале заднего вида, расположившись посередине кожаного сидения. Энтони оказался разговорчивым, милым парнем лет двадцати с розовой матовой кожей и теплыми, каре–зелеными глазами. Прямые черные брови оттеняли их цвет, и они казались выразительнее. Длинный нос с горбинкой и трепещущими ноздрями был типично–британским, широкий рот с четко очерченными губами то и дело раскрывался в белозубой улыбке. Ямочка на подбородке добавляла его лицу мягкости и шарма.
Из его уст я узнала, что лорд Максимилиан живет в этом особняке уже почти три сотни лет, несмотря на то, что дом периодически передавался из рук в руки посторонним лицам и теперь принадлежал британской короне, конечно, de jure. De facto, он так никогда и не принадлежал никому, кроме семейства лорда.
Сам Максимилиан был внебрачным сыном первого лорда Мэнсфилда, хозяина усадьбы, и единственным ребенком мужского пола. Наследовать он не мог, но всю жизнь прожил вместе с семьей, сменявшейся поколение за поколением, тщательно храня свою тайну с их помощью. Он стал чем–то вроде семейного достояния, реликвии, которую благоговейно оберегали. Под тайной имелось в виду обращение Максимилиана в вампира, о чем Энтони рассказать не пожелал, мотивируя тем, что это личное дело лорда.
Мы мило болтали, пока раритетный Роллс Ройс уносил нас прочь от угнетающей атмосферы Эсайлема, и я наслаждалась свежими вечерними запахами природы сельской местности, наполовину высунувшись в приоткрытое окно боковой двери.
Тело ныло после драки с Мизуки. Но никакие синяки и ссадины, а также разодранное когтями вампирши горло, не шли в сравнение с усилившейся болью на месте Татуировки. Сказывалось действие вакцины, которую насильно вколол мне Марк, полностью перенастроив меня по отношению к себе.
У меня было немного времени обдумать произошедшее во время отдыха в Эсайлеме, и я пришла к выводу, что больше никаких теплых чувств не испытывала к этому мужчине. Более того, во мне кипела обида, смешавшаяся со старыми счетами, что прибавило мне злости и решимости. Не имея понятия, что ожидает впереди, я была готова драться до конца, чтобы остановить Марка.
Машина незаметно оказалась у подъездных ворот. Они открылись, пропуская нас, а затем так же плавно и бесшумно затворились. «Кто–то наблюдает через камеру слежения!», — решила я, отметив затаившееся поблескивание объективов на фонарных столбах. Грунтовая дорога, петлявшая сквозь ухоженные кусты диких роз, привела наш Роллс — Ройс к большому особняку постройки начала девятнадцатого века, бежевому, освещенному сотней прожекторов. У входа выстроились слуги в строгой униформе, и стоило мажордому открыть мне дверь, выпуская из машины, все вместе любезно поклонились и провели сквозь парадный вход внутрь. В центральных и парадных залах царил полумрак, было тихо и безлюдно. Только звук наших шагов и громкое тикание старинных напольных часов в каждой зале нарушали покой особняка. Сначала я удивилась этой пустоте, но ответ на мою растерянность пришел позже, как только я поняла, куда мы направляемся.