Тара
Шрифт:
Знать бы, зачем я Таре. Уж не для того, чтобы наушничать про ш`Радебриля. Для этого любая другая найдётся. С радостью побежит! И повлиять на него каждая сможет! Нет, тут что-то иное. Думай, Дарька. Хватило ума глупость сделать, хватит ума и выпутаться из неё.
Через два дня меня под конвоем отвезли в монастырь при городке Када. А через месяц, затопив шесть деревень, под окна моей комнаты пришло море.
Я обрадовалась ему, как родному. Тем более зная, что никто не погиб. Оно шло медленно,
Ласково шепча: "Вот оно я! Ты соскучилась?" - оно ластилось к порогу ученического домика, чтобы принять в тёплые волны мои босые ноги.
О том, к кому на самом деле пожаловал столь необычный гость, знала только настоятельница - моложавая, сухощавая тётка с резким голосом и на редкость стервозным характером. Переговорив с Тарой, она в первый же день нацепила мне на шею ошейник. И до посвящения я не могла отдалиться от монастыря даже на полдня пешего пути. Иначе меня начинало крутить и ломать, словно я болела падучей.
Заветную жемчужину - подарок морского короля, эта мерзавка отобрала в день прихода моря. Но то не отступило, посмеявшись над её тщеславием.
Девчонки и чернявый смуглый парнишка-ведьмак меня сторонились. Ещё бы, чужачка носила на запястье браслет с гербом герцога Вирнарзии самого ш`Радебриля. Серебряный коршун, сжимающий в когтях меч, выглядел устрашающе и величественно. Никто из девчонок не скрывал, что завидует мне. Но гадости делать не лезли. Побаивались.
Наставники, получившие от королевской ведьмы наказ терпеть все мои выходки, молча скрежетали зубами. Вначале я бунтовала, пыталась сбежать, открыто хамила. Потом мне стало на всех наплевать. Я сниму ненавистный ошейник. И сбегу в день посвящения.
Я убеждала себя - узнав о приходе моря, Милу Бенару расхочется иметь жену-ведьму. Не поселимся же мы с ним на маяке...
А ведь он и вправду влюбился, этот маленький некрасивый герцог. Я чувствовала это. Влюбился и не отступится. Он привык добиваться желаемого. Жена-диковинка ему только польстит. Эх, несчастная я. Неужто придётся травить беднягу? Даже жалко как-то...
Я ждала. Дни вплетались в недели. Недели складывались в месяцы. В единственной оставшейся в герцогстве монастырской школе ведьм поклонялись не водной Даа, а богу-земледельцу Тимару. Мне было сложно учить заклинания, построенные по другому принципу. Пришлось просмотреть учебники за все прежние годы. Чуждое ведьмовство суховеем пробиралось в душу, истощало силы, делало злобной и раздражительной.
Не помогало стоящее у порога море. Рядом с его живительным дыханием коричневые, лишенные украшений строгие стены монастыря, словно одинокий могильный камень торчащие посреди поля, казались жуткими и неживыми.
Странно,
Ощущая приближение посвящения, я вгрызлась в учёбу с остервенением изголодавшейся крысы. И мне уже было всё равно, что на всех учебниках стояла несгораемая, непотопляемая, не выводимая никакими зельями и заклинаниями подпись главной ведьмы королевства - эльфы Тары.
... Кто-то обнял меня за плечи. Это Маниоль проснулся и спустился во двор. А я сидела на пеньке возле закрытых ворот конюшни и плакала.
– Тихо, не торопи сюда море. Не лей солёную воду по пустякам. Я узнал, где купить лошадей. Я собрал вещи. Пойдём, - ласково уговаривал он меня.
Ох, Маниоль. Терпенье у тебя со мной возиться. Зачем я им, знать бы. Я же ничего не умею, кроме как море за собой приваживать, и то не по своей воле. И вреда своим приходом оно никому причинить не может.
Простые фокусы показывать? Сила у меня - то есть, то нет. Без посвящения мне применить полученные знания в полной мере не получится. А посвящения у меня не было и не будет никогда.
... День посвящения в монастыре Тимара, как и во всех остальных монастырях королевства, приходился на месяц апельсиновой луны. Перед назначенным сроком прибыла Тара. Она вошла в мою комнату - седая тощая старуха в алой мантии и белом обтягивающем платье. Ведьма с лицом "любящей" бабушки. Вслед за ней просочился мой женишок. Я уже забыла, какой он противный. Облобызал руку, невзначай хлопнул ниже спины. Бр-р-р!
У меня последний шанс - сегодняшняя ночь.
– Дармиана, - голос Тары заполнил собой всё пространство комнатки, когда удалось выставить за дверь суженого.
– Утром, едва ты обретёшь силу, пройдёшь с герцогом свадебную церемонию.
– К чему торопиться?
– сделала я удивлённое лицо.
– Не похоже, что ш`Радебриль от тоски сохнет.
– Для нужд королевства. Открою тебе маленькую тайну. Твою тайну, кстати. Ты воспитанница монастыря воды. Женщины-служительницы Даа наделены редким даром - влюблять в себя мужчин на всю жизнь с первой ночи. Они всегда нарасхват службой разведки. Вот и пораскинь скудными мозгами. Война с Лирадрой на пороге. Герцогство Вирнарзия пограничное.
Вот оно что. Я - редкий экземпляр. Спасибо, просветила. Только не видать тебе, эльфийская карга, послушной марионетки, если повезёт этой ночью. И хорош пялить на меня серо-зелёные злые глазёнки!
... Долгожданная ночь медленно спускается на землю. На равнине загораются обрядовые костры. Хворост и дрова нам всю неделю возили на телегах крестьяне.
Ведьмам дали волю самостоятельно определять место посвящения. Мы рыли ямы для кострищ, укладывали в них поленья, утаптывали вспаханную почву.