Тара
Шрифт:
Что я делаю? Почему меч кажется таким тяжелым? Море за спиной рокочет, заглушая гул барабанов. Кто-то ещё продолжает песню вызова. А я смотрю в серые глаза и проклинаю себя за слабоволие.
– Я спасу тебя, - говорит мой пленник.
– Я сниму ошейник и помогу бежать. Только разорви круг.
Я подчиняюсь, хоть и понимаю - духи лживы. Тем более, получив материальное тело. Я отстранённо смотрю, как моя ладонь стирает следы меча. Незнакомец делает
Звук встречи металла с металлом. Удар несильный, но я начинаю заваливаться на бок. Неожиданно быстро враг... или уже друг подхватывает меня и срывает с шеи разбитый ошейник.
– Меня зовут Маниоль.
Горячие пальцы ощупывают шею. Мне жарко, но, кажется, вовсе не от костра.
– Прости, оцарапал...
Он наклоняется и слизывает капельки крови... Потом подхватывает меня на руки и выносит из второго круга...
Мне становится страшно, что тогда я могла убить своего любимого, и выныриваю из прошлого...
– Снова плачешь. Море ответит на твоё волнение. Ты этого хочешь?
Море? Оно может прийти, если я очень расстроена. Не надо. Город жалко.
– Пойдём скорее отсюда. Я справилась.
– Вот и здорово, - словно заглянув в пронёсшиеся только что воспоминания, Маниоль сделал попытку взять меня на руки.
– Ещё чего!
Я увернулась и, выхватив из его рук сумку, зашагала впереди.
– Тут Тохрай. Не хочу, чтобы он меня видел. Я о нём тебе рассказывала.
Я вышла со двора гостиницы и зашагала по улице, застроенной одноэтажными домиками. Деревня, только большая.
– Встретил я твою первую любовь, - нагнал меня Маниоль.
– Не удивительно, что ты так попала.
Я с интересом взглянула на него. Неужто ревнуешь, ненаглядный? Улыбаешься? Ну-ну, не показывай вида и дальше. А мне приятно.
– Он по-прежнему столь красив?
– невинно поинтересовалась я, разглядывая встречных простенько одетых горожанок.
Я в пёстром длинном платье со множеством дешевых и не очень украшений скорее напоминаю уличную плясунью. И Маниоль всегда сходит за странствующего чародея. Длинные волосы и отсутствие оружия говорят сами за себя. Примечательная парочка.
– Почему ты не отвечаешь?
– не отстаю я.
– Боюсь разрушить твои девичьи мечты, - смеётся мой обожаемый.
– Умножь барда на три и получишь его нынешнюю красоту. Но дамы по нему по-прежнему сохнут без приворотного зелья. Особенно, если запоёт. Он сейчас в "Цапле" за завтраком выступить решил. Всех женщин перебудил.
– Мерзавец!
– от души сказала я и взяла Маниоля за руку.
Лошадей мы купили быстро. Красивых, выносливых. Маниолю - угольно чёрного жеребца. Мне - тёмно-серую
Уже застегнув упряжи и выведя животных из загона, я заметила, как подозрительно переглядываются торговцы, посматривая на меня. Я не поняла почему, пока... пока не увидела приклеенное на столбе объявление: "Разыскивается...". С листка дорогой бумаги смотрело моё лицо.
Текст я читать не стала. Он всегда однотипен. Мне абсолютно не интересно, сколько пообещают за мою голову на этот раз.
Маниоль, разглядев объявление, помрачнел и, взлетев на коня, помчался вперёд. Сняв шейный платок и прикрыв им лицо, как уличная плясунья, я пустила кобылу следом. Вырвемся. Не можем не вырваться.
Из города мы выбрались быстро. Одновременно с нами ещё с трёх сторон покинули Бильд всадник со всадницей, внешне не отличимые от нас - иллюзии недолговечные, но действенные. Пусть теперь поломают головы прознатчики герцога. Хотя, если Тара до сих пор во мне заинтересована, след возьмут серые ищейки. А их не обманешь
Ищейки... Они ринулись по нашему следу, едва Тара добралась до столицы королевства. Небольшие твари - помесь волка с пауком - кошмарное создание местных чародеев. Вы видели, чтобы у волка было восемь ног, и двигался он со скоростью породистого скакуна? И я до этого подобных не встречала.
Тогда, когда наша встреча произошла, мы, поскитавшись несколько месяцев по стране, осели на побережье на ничейных землях в краю земледельцев и рыбаков. У нас не было денег. Маниолю пришлось назваться чародеем и наняться лекарем за гроши и крышу над головой. Сельская община выделила нам заброшенный домик.
Я ухаживала за лекарственными травами, иногда ходила по гостиницам танцевать вечерами и гадать на картах. Такое занятие не приветствуется, но у многих людей, имеющих природный дар к наведению чар, пусть даже и не обученных, порой получается заглядывать и будущее, и в прошлое. Так что я не вызывала подозрений.
Маниоль старался как мог, прилагая все силы. Я, как не прошедшая посвящение, мало на что годилась. Но ни разу не пожалела. Наоборот, благодарила богиню, что в моей жизни появился Маниоль - воздушный дух в человеческом теле.
Такое случалось раньше. Ведьмы и чародеи вызывали себе духа-хранителя, духа-помощника, связывали клятвой и черпали из него силы. Пока не додумались брать всё и сразу взмахом заговорённого меча. А я даже клятву брать не захотела. Не нужна мне сила ценой здоровья любимого.
Мы с Маниолем тогда почти успокоились. От Вирнарзии далеко. От столицы тоже. Нас никто не знает...
Кто мог предположить, что посреди дня из кустов крыжовника на меня набросится серая гончая? Я как раз копалась в огороде, пропалывая грядки со всякой лечебной растительностью, так любимой Маниолем.