Тара

Ларичева Елена Анатольевна

– Мастер Нарсо, - Аллвада отдёрнула шторы, впуская свет вечернего солнца в серебристо-розовый интерьер номера.
– Вы передавали мне свою работу.

Она взяла с подоконника знакомую резную шкатулку, сняла теперь ничем не крепящуюся крышку. В нежных руках сверкнуло почти воздушное колье.

– Я покупаю его, мастер, - продолжала она.
– И нанимаю тебя на службу. Мне нужны толковые специалисты по металлу. Поднять страну будет непросто. Но лет за двадцать-тридцать жизнь мы наладим. Мы дадим тебе лучших работников, не ограничим в средствах. Гномы будут на нашей стороне.

–

Ваше величество... Вада, - аккуратно подбирая слова начал Вимер.
– Ты говоришь так, точно во дворце сидят сплошь твои сторонники, а за спиной неисчислимая армия, преданная тебе до последнего вздоха. Опомнись, это нападение! Ирь согласна оставить тебе жизнь и титул, но править ты уже не будешь.

Ему стало жаль королеву. Слишком велико потрясение для несчастной женщины.

– Мастер Нарсо, уймись и выслушай, - Аллвада подошла к нему чуть ли не вплотную.
– Пока предлагаю по-хорошему. Почему у меня не может быть армии, причём куда как лучше вооруженной, чем посланники Ири? То, что ты считаешь поражением Кавиры, лишь необходимая мера, уступка ополчившемуся окружающему миру, незначительная жертва во избежание ещё более страшных жертв.

Ведьмак отступил назад, присматриваясь к Аллваде. Нет, она не сошла с ума и не пьяна. Уверена, как никогда ранее. Впрочем, эта женщина никогда не чувствовала себя беззащитной. Королевская дочь и действующая королева Кавиры отступать не собирается.

– Мьеранца видела, твой меч невредим. Твоё колье цело. Ты способен творить долговечные вещи. Даю тебе времени до завтра. Не согласишься по-хорошему, пеняй на себя. Не спасут тебя даже заступки Мьеранцы. Меня жемчужной нитью не соблазнишь.

Вимер непроизвольно повернулся к девушке. Ишь, сидит в жемчугах, разве что не мурлычит от удовольствия, украшенной браслетом ручкой грозит.

"Прав Ядаларс - все беды от женщин. С такими соседками я скоро стану его сторонником", - подумалось ведьмаку. Он повернулся на каблуках и подошел к двери, прикидывая, как открыть её, не нарушив тщательно сплетённых чар.

– Вимер, - вспорхнувшая с кресла Мьеранца легко-легко коснулась его плеча, склонилась к уху, шепнула.
– С тебя ещё одно желание. Я прошу тебя остаться. На родине тебя ничего не ждёт, кроме разочарования и сожалений.

Она мягко вытолкала его за порог и захлопнула дверь. Вот и пообщались. Его ещё и окрутить пытаются. Совсем замечательно жить стало!

Вернувшись, он что-то невнятное буркнул эльфу, заставил дверь в свою комнату, подперев её остатками стула, улёгся на валяющийся на полу матрас и, обняв подушку, задумался. На родине его ждёт то же самое. Шпионы помчатся по соседним государствам с ревнивым любопытством - вдруг соседи дальше продвинулись в поиске противозаклинаний. Специалистов по работе с металлом сейчас будут выискивать по всей стране. Он, мастер, до конца дней обречён вкалывать хуже каторжанина, вместо радости творчества.

С пола дуло. Гуляющий по гостинице сквозняк грозил прострелом в пояснице. Но ведьмак почти не ощущал движения воздуха. В сердце гасли светляки надежды. Перспектив в этом мире для себя Вимер не видел. После пленения Руваса в Ири раздавили даже сухой заменитель его мечты. Не из чего творить и нечем. Обида жгла

горло. Может, действительно принять предложение Аллвады? Он ничего не потеряет. Что ему Ирь? Его никто не ждёт на родине. Женщина, с которой он прожил двадцать лет... нет, не так. Женщина, которую он пытался полюбить двадцать лет, лишь изредка находила успокоение на его груди в перерывах между долгими месяцами странствий.

Нездоровая уверенность Вады в будущем его задела. Он ворочался, беспокоился, пока Рувас не высмеял его.

– Никакой ты не ведьмак, не слуга мудрых богов, - передразнил его великий дух, подкравшись почти вплотную.
– Я уважал тебя за честность к себе, а сейчас ты ищешь отговорок, чтобы сбежать и переживать о несделанном до конца дней. И кто после этого "чучело"?

– С чего ты взял, чучело?
– заинтересовался ведьмак, приподнимаясь на локте.

– Слышал я вашу беседу, - признался зверёк, почёсывая передними лапками пузо.
– И ещё кое-что. И не завидую твоим соплеменникам, приближающимся к столице.

Ах, вот как! Вимер сгрёб Руваса в охапку, встряхнул пару раз и потребовал ответа:

– Откуда у Аллвады армия? Откуда оружие?

– А ещё ведьмак!
– показал ему язык крысёныш, обидно морща рыльце.
– Тара всё предвидела.

Он вывернулся, цапнул мужчину за запястье в просвет между браслетами, прыгнул к неплотно приставленной двери, юркнул в щель и отправился искать защиты у эльфа.

Гоняться за паршивым животным Вимер счёл ниже своего достоинства. Но какова Тара! Аллвада посвящена в её секреты, поэтому ничего не боится. Нет смысла сообщать об угрозе в Ирь. Полководцы на быстрой тропе недосягаемы до вызова. Да и нет желания больше помогать соплеменникам. Тем более эльфам. "Как же легко стать предателем", - невесело усмехнулся ведьмак, одеваясь и выходя из номера.

Разваливающийся город полнился страхом и отчаяньем. И там, и сям звучали причитания и жалобы горожан. Редкие стражники на улицах даже не пытались остановить мародёрство. Нечем. Не в рукопашную же идти с грабителями. А вот чародеи из Академии всячески стараются помочь приладить двери, наложить хоть какие-то хилые чары на беззащитные окна. За благодетелями растёт хвост страждущих, умоляющих о помощи...

Притаившаяся ночь щедро окунала кисть в синюю краску и терпеливо закрашивала небосвод, оставляя немного розового цвета на западе. Вдоль реки начинал собираться туман. На другом берегу в свете факелов шло представление заезжих циркачей. Гляди-ка, даже публику собрали. Сами ничего не имеют, и таких же оптимистов заманили. Хоть повеселятся перед концом человечества.

То, что это конец Вимер не сомневался. Без жизненных благ, большинство из которых производится исключительно при помощи металла, люди быстро скатятся в дикость. Земля будет принадлежать надменным эльфам, использующим людей в качестве скота. Не об этом ли мечтали самые отъявленные их идеологи? Вот и добились.

Он заглянул к Лисвиву Пухануту, узнал - его больше не искали: не до заезжего мастера сейчас. Вообще ни до кого. Вимер послушал жалобы менестреля на замолкшую навсегда арфу, побродил вдоль берега, и когда почти совсем стемнело, наткнулся на Мьеранцу.