Танния
Шрифт:
— Гостевые комнаты готовы. Прошу умыться с дороги, немного отдохнуть и ждем вас к ужину, — сказал он, помогая нам выходить из кареты.
Я быстро выпорхнула с другой стороны, чтобы не соприкасаться с ним руками, пока он помогал выходить старому Жрецу.
— Я подумал, что вам захочется находиться поближе друг к другу, поэтому вас разместили рядом с нашей Жрицей Таннией, на третьем этаже.
— А пониже нет комнат? — спросил Сояр, обращаясь к Волонду, — Мои старые колени и так еле сгибаются, а ты меня еще заставляешь по лестницам ходить, — ворчал он.
— Если вам будет удобно, то можете выбрать одну из гостевых
Мы же с Марой пошли на верхний этаж, в подготовленную для нее комнату. Мия пошла к себе, видимо, чтоб не мешать нам. Хотя я ее не просила об этом, но девушка была очень догадливой. За что я была ей очень благодарна.
— Ну, рассказывай! Что у тебя с этим красавчиком? — спросила Мара, как только мы остались одни.
Я так долго находилась одна и устала все держать в себе, поэтому все ей рассказала. Как полюбила Волонда, и как он предал меня. Рассказала о том, что не смогла сдержать свою силу из-за сильной обиды, чуть не сгорев сама. Что разожгла светило своей болью, что накопилась во мне. Она слушала меня, не перебивая.
— Вот поэтому мы, Жрицы воды, отрекаемся от всего. Иначе нас ждет Всемирный потоп, — пыталась пошутить она, — Но, мне кажется, что ты ошибаешься. Он так смотрит на тебя! Даже старый Сояр заметил.
— Я сама их видела, понимаешь?! Своими глазами! — убеждала я ее.
Мара, посмотрев на меня, задумчиво произнесла:
— Не буду спорить, но вот увидишь, все образуется. Он кажется честным и открытым мужчиной.
— Ой! Посмотрите на неё. А много ты видела мужчин за свою жизнь, чтобы судить о них? — спросила я ее.
— Нет. Но и ты не видела. Мы вместе росли в пансионе, — просто сказала она, совершенно не обидевшись на мои слова.
Мне стало стыдно за свои слова. Она же совсем меня не знала. А рассказать ей всю правду о себе я так и не смогла.
— Прости меня, Мара, — сказала я, обняв ее.
— Что ты! Ты столько пережила, что можно было сойти с ума. Подумать только. Моя подруга и Жрица огня?! — сказала она, гладя рукой мои переливающиеся красными всполохами иероглифы.
На ее руке тоже переливались иероглифы, но только голубым цветом. Контраст цветов на наших руках просто завораживал. Было очень красиво. Умывшись и переодевшись, мы спустились с ней к ужину.
Глава 20." Примирение"
Волонд
Я спустился в главную столовую, ожидая, когда все соберутся на ужин. Давно переодевшись, я сидел за общим столом с бокалом вина, вспоминая сегодняшний день. На душе скребли кошки, раздирая ее в клочья и оставляя после себя рваные, кровоточащие раны. Которые я, своим молчанием, сам посыпал солью, для большего эффекта. Я не знал, что любовь способна причинить такую боль. Словно мазохист, я наслаждался этой болью, которая разгоралась в моей груди каждый раз, когда я смотрел на неё. Когда видел ненависть и обиду в ее голубых глазах. Она не видела мольбы, быть услышанным ею, проходя мимо меня. Сделав свои выводы из увиденного, у неё не осталось сомнений в моем предательстве.
Она не простила, считая подлецом. Даже запретила Мии говорить обо мне, и вообще входить к ней. Она полностью игнорировала меня, не дав возможности объясниться. Там, у озера, я видел боль в ее глазах. Ей так же было больно, как и мне. Стоял за ее спиной и переживал заново весь тот ужас, когда думал,
Я был рад видеть, что она обрадовалась их появлению, и ее глаза вновь засияли. Она снова смеялась. Возможно, именно сейчас ей необходима их поддержка, после всего пережитого. Поэтому, я предложил им остановиться у нас. Я готов был разместить всех Жрецов Храма воды и ее подруг из пансиона, в котором она выросла, лишь бы снова увидеть улыбку на ее лице. И не видеть на нем страдания и презрения.
— Табак у вас отменный! — услышал я слова старого Жреца Сояра, который вместе с моим отцом входил в столовую.
— Да! Жаль только пропавший урожай, но мы посадили новые семена. И, слава Богам, уже появились молодые всходы, — хвалился отец.
Видимо они нашли общий язык, а точнее сказать — общую тему. О любимом увлечении отца — табаке. Прислужники уже расставляли блюда, когда в зал вошли мама с Мией и Орином, который в последнее время стал очень замкнут. Он почти ни с кем не разговаривал, ожидая приглашения от Энджи, которого до сих пор не было.
— Мама, оставьте свободное место рядом с Таннией. Думаю, она захочет, чтобы ее подруга сидела с ней рядом, — сказал я, увидев, что они рассаживаются по своим местам.
Я пытался создать уют для нее и ее гостей. Пусть она ненавидит меня, но я не хотел, чтобы она испытывала неудобства, даже во время ужина. Она улыбалась, пусть не мне, но уже этого было достаточно, лишь бы не видеть боль в ее прекрасных глазах.
Практически за моими словами в зал вошла Танния со своей подругой, смеясь и о чём-то разговаривая. Я уже не пытался прикасаться к ней, зная, что она отвергнет мою помощь. Поэтому не подошел, чтобы проводить к столу. Мы просто, как обычно поклонились в знак приветствия. Но она даже не взглянула в мою сторону. Они прошли и сели на приготовленные для них места. Танния, как обычно, сидела в центре стола, занимая место Жрицы, а ее подруга села рядом, с правой стороны стола.
— Позвольте всем представить Жрицу Храма воды — Мару, а также досточтимого сэра Сояра, — сказал отец, обратившись к матушке и брату.
Они еще не успели ранее познакомиться. И отец решил заполнить этот пробел.
— А это моя жена — леди Морис, и мой средний сын — Орин, — представил остальных членов семьи отец.
Я предупредил матушку заранее, что в нашем доме снова появились гости, не употребляющие мясо. Поэтому на столе были и не только мясные блюда. Танния, как обычно, с удовольствием ела хорошо прожаренный стейк. Аккуратно отрезая ножом маленькие кусочки и отправляя их в рот, облизывая при этом свои губы от мясного сока. Я не мог оторвать глаз от ее губ. Вспоминая, как целовал их, и она отвечала мне поцелуем. В груди заныло сердце, и я перевел свой взгляд на ее подругу.