Танковые рейды

Бабаджанян Амазасп Хачатурович

^{Пленные немцы}

В Восточной Пруссии войска 3-го Белорусского фронта после тяжелой борьбы ликвидировали хейльсбергскую группировку противника.

В начале апреля окруженные группировки повсеместно, за малым исключением, были ликвидированы, и войска фронтов, подведя итоги зимне-весенней наступательной кампании, изготовились к новым решительным операциям.

А итоги эти были внушительны. Красная Армия, громя немецко-фашистскую

военную машину, вторглась на территорию Германии, освободив Польшу, Румынию, Болгарию, Югославию, часть Чехословакии. Освобождение Венгрии и Австрии стало вопросом времени.

На западе англо-американские войска легко завершили окружение немецкой группировки в Рурском бассейне численностью около 325 тысяч человек и приступили к ее ликвидации. Уже в первой половине апреля 317 тысяч солдат и офицеров без особого сопротивления прекратили борьбу и сдались союзным войскам. Немецкий командующий фельдмаршал Модель покончил жизнь самоубийством. Оборона войск вермахта на центральном участке Западного фронта фактически распалась. Союзные войска стремительно шли к Эльбе…

Наша 1-я гвардейская танковая армия спешила к реке Одер, чтоб сосредоточиться в районах, откуда в числе других советских войск ей предстояло ринуться на фашистское логово — Берлин.

Глава восьмая

Победа

Это была особенная весна — преддверие Победы, и потому, наверное, источала она такой щемящий душу мирный аромат.

5 апреля в штабе 1-го Белорусского фронта, расположившемся на окраине небольшого городка Бирнбаума, собрались командующие, члены военных советов, начальники штабов армий, командиры танковых и механизированных корпусов. Вскоре вошли маршал Г. К. Жуков, член Военного совета фронта К. Ф. Телегин, начальник штаба М. С. Малинин.

Г. К. Жуков медленно, подчеркивая значительность момента, начал:

— Был у Верховного. Обстановка складывается так, что пришлось созвать вас немедленно. Раньше мы полагали, что Берлинская операция начнется… несколько позднее…

Маршал кашлянул, помолчал секунду и объяснил, что теперь сроки меняются. Нас торопят союзники своим не совсем союзническим поведением. Быстро покончив с рурской группировкой противника, они намереваются наступать на Лейпциг, Дрезден, а заодно «попутно» захватить Берлин. Все совершается якобы в помощь Красной Армии. Но Ставке доподлинно известно, что истинная цель ускорения их наступления — именно захват Берлина до подхода советских войск. Ставке также известно, что спешно готовятся две воздушно-десантные дивизии для выброски на Берлин. Это, как видно, весьма устраивает гитлеровцев. Нам они оказывают упорное сопротивление в каждом населенном пункте. А на Западном фронте сдают крупные города по телефону.

^{По дороге на Берлин}

— Все это заставляет Ставку торопиться, — подытожил Жуков. — Что касается точной даты наступления, об этом скажу позднее. А сейчас приступим к изучению предстоящей задачи.

Отодвинулась шторка — и перед нами предстала карта, вся испещренная пятнами озер, прожилками ирригационных сооружений. Четко были обозначены полосы немецкой обороны — от Одера до Зееловских высот они шли одна за другой с интервалами в каких-нибудь 10–15 километров.

Вот отдернута вторая шторка — открылась рельефная карта Берлина. На ней было все: улицы, дома, укрепления, завалы, доты, даже изображены разрушенные бомбежками кварталы. На важнейших зданиях были наклеены

ярлыки с номерами. Это был настоящий шедевр картографии. Потом нашему штабу удалось скопировать эту карту, и она очень помогла нам в штурме Берлина.

— Прошу обратить внимание на объект номер сто пять. — Кончик указки маршала прикасается к крупному четырехугольнику. — Это и есть рейхстаг. Кто первым войдет туда? Катуков? Чуйков? А может быть, Богданов или Берзарин? — Маршал поворачивается то к одному, то к другому генералу. Не ожидая ответа, продолжает: — А это номер сто шесть — имперская канцелярия…

Так перед нами представал объект за объектом будущих наших атак…

^{Командарм Катуков выступает с речью перед танкистами}

А в самом Берлине в этот момент стоял хаос. Высшие круги фашистской Германии охватывал разброд, порожденный страхом перед предстоящей расплатой за все совершенные ими злодеяния. Гитлер объявил тотальную мобилизацию — под ружье ставились старики, инвалиды и безусые юнцы. День и ночь изощрялась немецкая пропаганда в описании «ужасов», которые ждут берлинцев, если туда войдут русские.

Гудериан и рейхсминистр Шпеер уговаривали Риббентропа и Гиммлера через международные каналы — нейтральные государства — попытаться найти политический выход: за спиной русских договориться с союзниками и добиться «почетного мира». Советская дипломатия вовремя разгадала готовящееся коварство.

И уже ничего не могло спасти фашистских главарей от возмездия.

Действительно, на рубеже Одер, Нейсе были сосредоточены крупные группировки трех наших фронтов, 1-го и 2-го Белорусских и 1-го Украинского, в составе которых четыре танковые армии и множество отдельных танковых и механизированных корпусов, огромное количество артиллерии и авиации. Мы были сильны, как никогда.

Но задача перед нами ставилась весьма нелегкая. Противник на берлинском направлении, а особенно в направлении ожидаемого главного удара советских войск — Кюстрин, Берлин, создал высокие оперативно-тактические плотности своей обороны. Все подготовленные оборонительные полосы были заблаговременно заняты вражескими частями. В создании мощной и долговременной обороны противнику как нельзя лучше способствовала волнистая местность Бранденбургской равнины, покрытой почти сплошь лесами, изрезанной бесчисленными реками, речушками, каналами, большими и малыми озерами, с десятками и сотнями населенных пунктов.

На совещании у маршала Г. К. Жукова мы узнали основной замысел предстоящей операции.

^{«На штурм Берлина»}

Главный удар должны были нанести с Кюстринского плацдарма пять общевойсковых и две танковые армии. Общевойсковые армии прорывают тактическую зону обороны противника, создают благоприятные условия для ввода в действие танковых армий. Последние, действуя на флангах ударной группировки фронта, получают простор для маневра и стремительного рейда в тыл врага, тем самым, в свою очередь, создают благоприятные условия для успешного наступления общевойсковых армий. Танковые армады обходят Берлин с севера и юга и совместно с войсками 1-го Украинского фронта замыкают кольцо окружения где-то в районе Потсдама и Бранденбурга. К сожалению, это не относилось к нашей 1-й гвардейской танковой армии.