Танкист
Шрифт:
– Коробка шалит, командир, похоже, долго не продержится. Блин, как чувствовал!
Тем временем из-за станционных зданий выползли еще два немецких танка и сразу открыли огонь, заставляя «тридцатьчетверки» маневрировать. Сергей повернул перископ и посмотрел на отходящую к лесу пехоту. Прибывшие с ними солдаты помогали раненым, которых было больше половины от спасенных ими от полного уничтожения остатков батальона.
– Матюхин, прием.
– Что, Серега?
– Давай придержим этих жучков, пока пехота не отойдет.
– Да я что, против? Давай я левого, ты правого.
– Согласен, – он щелкнул тумблером внутренней
Снаряд, выпущенный русским танком, попал в крышу здания, заставив Отто с Хайнсом броситься ничком на пол. Отряхнувшись от осыпавшейся штукатурки, они понимающе переглянулись, после чего дружно кинулись к лестнице, и вовремя, второй снаряд разорвался позади них. Взрывная волна швырнула Рейна на стену, больно припечатав того об нее, Хайнс спустившийся ниже, пострадал меньше, хотя ему и рассекло щеку осколком кирпича.
– Ты как? – спросил Эрик, помогая Рейну подняться.
– Да ничего, – Отто покрутил головой, затем размял руки и ноги. – Вроде все цело.
– Везучий ты, – покачал головой Хайнс. – Взрывом тебя хорошо приложило, меня вон даже полоснуло.
Он потрогал рассеченную щеку и недоверчиво посмотрел на Рейна. Но тот лишь пожал плечами и не стал рассказывать о том, как за мгновения до взрыва с удивлением заметил, как его окутывает знакомое защитное поле артефакта, который последнее время всегда висел у него на поясе наподобие кинжала.
– Ладно, обо всем потом, надо отводить людей, пока наши танкисты русских отвлекают.
Штайгера они нашли во втором станционном здании, из которого тот внимательно наблюдал за боем.
– Ганс, надо отходить, – крикнул прямо с порога Хайнс.
Штайгер бросил на него взгляд и лишь пожал плечами.
– Тут всего два русских танка да десятка три пехотинцев, а мои саперы все еще не успели закончить минирование.
– Ганс, ты с ума сошел?
– Хайнс, хватит, – остановил Хайнса Отто. – Собирай своих, кто остался, и уходим.
Они выскочили из здания и, пригибаясь, побежали в сторону насыпи, за которой должны были стоять оставленные машины. По пути обер-лейтенант перехватил одного из солдат и что-то ему приказал, после чего догнал Рейна. Через десять минут бронетранспортер с семнадцатью уцелевшими солдатами Хайнса спешно стал удаляться от станции.
– Черт бы побрал этого Ганса, – ругнулся Эрик. – Твердолобый фанатик, он же там всех положит.
– Ну, может, и не положит, – не согласился Отто. – Я думаю…
Его неожиданно прервала целая серия взрывов, раздавшаяся позади. Отто быстро приоткрыл дверь и выглянул из кабины броневика. Над станцией поднималось черное облако, а над ними с гулом пронеслась четверка остроносых машин со звездами на крыльях. Сделав горку, самолеты развернулись, устремившись обратно, и вокруг броневика вскипел снег от пушечных снарядов «Илов». Водитель резко бросил машину влево с наезженной дороги и помчался по снежной целине. Русские самолеты не стали зацикливаться на одиноком броневике, а вновь обрушили свой основной удар на горящую станцию. Однако из висящего над станцией дыма вынырнула еще одна пара машин и рванула в сторону броневика. Машину пару раз тряхнуло, и Отто почувствовал явственный запах дыма, а броневик вдруг задергался и резко встал. Рейн, быстро распахнув дверь, выпрыгнул из кабины, бросаясь на землю, русские самолеты,
– Черт, зацепило. Давай, Отто, надо уходить, а то сейчас вернутся.
Рейн помог Хайнсу подняться, и они вместе побежали подальше от подбитого броневика. Скользнув случайно рукой по поясу, Отто замер, не обнаружив там артефакта. Оглядевшись вокруг, он бросился обратно к занимающейся огнем машине, не обращая внимание на предупреждающие крики Хайнса. Нырнув обратно в кабину, уже заполнившуюся едким дымом, он, щуря слезящиеся глаза, несколько долгих секунд шарил по сиденьям и полу, пока рука не натолкнулась на знакомую рукоять. Быстро выскочив обратно, он несколько раз глубоко вдохнул и закашлялся, затем, протерев слезящиеся глаза, быстро огляделся и застыл. «Илы» снова заходили в атаку на горящий броневик. Из-под крыла одного из русских самолетов сорвался огненный шар и устремился прямо к Отто. Он закрыл глаза.
«Илы» появились неожиданно. Они вынырнули из-за деревьев и, точно «ангелы смерти», обрушились на станцию. Дымные стрелы «эрессов» впивались в здания, вспыхивая внутри них огненными вихрями. Немецкие танки резко развернулись и, выписывая причудливые зигзаги по полю, попытались уйти из-под удара бомбардировщиков, однако удачно пущенный одним из «Илов» реактивный снаряд поджег одну из машин. Второй танк неожиданно остановился, и из него стали выпрыгивать танкисты, спешно убегая подальше от своей обреченной машины, на которую через секунду обрушился дружный залп авиационных пушек. Четверка «летающих танков», сбросив бомбы на обреченную станцию, унеслась дальше, а из-за леса выныривала уже новая четверка. Около получаса «Илы» утюжили станцию, буквально сравнивая ее с землей, вместе со свалившимися сверху истребителями прикрытия. Наши танкисты, отступив вслед за пехотой под укрытие леса, издали наблюдали за огненной вакханалией, развернувшейся на станции. Немцы брызнули с захваченной станции точно стая тараканов в разные стороны, однако большинство из них настигли пули юрких «Яков», а некоторых положили залегшие за деревьями пехотинцы.
– Быстро они их, – констатировал Виктор. – Видать, все же капитан связался с кем надо.
– Наверное, – усмехнулся Андрей. – Утюжили они их капитально.
– Ага, прямо как нас, ихние «юнкерсы» под Бобруйском, помнишь, командир?
– Еще бы не помнить! – усмехнулся Сергей. – У нас тогда, почитай, полколонны эти «лапотники» выбили, как мы уцелели тогда, понятия не имею. Я…
– Командир!!!
Сергей обернулся на крик и вопросительно посмотрел на эльфа. Тот, пробравшись поближе, протянул тому руку, на безымянном пальце которой рубиновым огнем горело тоненькое колечко.
– Это еще что?
– Командир, «Разрушитель» где-то совсем рядом, смотри.
Он немного повернул кольцо, и из него вырвался тоненький лучик, заплясав на танковой броне.
– Где-то рядом – это далеко?
– Нет, – эльф покачал головой. – Это кольцо реагирует, если до него, по-вашему, меньше километра.
– Так, – Семенов несколько секунд смотрел на застывший на броне кружок света. – Если направление верное, то твоя фиговина где-то в стороне станции, а значит, эти фрицы имеют к ней какое-то отношение.