Танкист

Кружевский Дмитрий Сергеевич

Он обвел взглядом своих командиров.

– Вот и хорошо. Развернуть войска в боевые порядки, пора показать, кто тут сильнее.

Эльстр замер, вцепившись руками в каменный парапет стены и, напрягая свое магическое зрение, с ужасом смотрел на появившуюся у стен города темную силу. Битва замерла, услышав холодящий душу вой, орки стали откатываться назад. Эльфы опускали луки и с тревогой всматривались в стремительно темнеющее небо. Неожиданно с небес упал огненный столб, и в стороне города вспыхнуло маленькое солнце. Эльф с удивлением констатировал, что темная аура исчезла, с трудом разогнув закостеневшие от напряжения пальцы, он

с тревогой посмотрел на поле боя. Орки уже очнулись и, перегруппировавшись, стройными рядами двигались на новый приступ. Эльфийские солдаты вскинули луки, но раньше, чем они успели спустить тетиву, со стороны леса на наступающих орков обрушились стрелы со странным зеленым оперением. Ряды орков замерли в замешательстве, а из-под сводов леса уже выплескивали волны темных эльфов с красными крестами на плащах, и вслед за ними, ровными рядами, шли воины в незнакомых доспехах, отливающих зеленью.

Глава 23

Весь их план летел в тартарары. Русские оказали неожиданно сильное сопротивление, вцепившись в эту железнодорожную станцию всеми силами.

Планировалось, что они рано утром осуществят быструю атаку на станцию и, быстро подавив сопротивление батальона русских, подорвут пути, после чего двинутся к линии фронта. На подрыве путей настоял Штайгер, Хайнс, наоборот, высказывался за быструю атаку и отход:

– Господин Штайгер, и зачем вам сдались эти пути. Нам главное выйти к своим, пока русские не стянули в этот район достаточно войск, а стоит нам только завязнуть…

– Пара часов нам погоду не сделают, господин оберлейтенант, – Ганс с презрением посмотрел на Хайнса. – Не бойтесь, после того как мои молодцы разберутся с русскими, можете спокойно драпать дальше, а я приносил присягу рейху и не могу оставить ценный стратегический узел в руках противника.

– Я драпать! – Эрик поднялся из-за стола, сжав кулаки. – Ах ты…

– Спокойно, господа, – Отто быстро встал между ними. – Извини, Хайнс, но Ганс на этот раз прав. Нельзя оставлять эту станцию русским, чтобы они спокойно перегоняли сюда составы.

Хайнс пристально посмотрел на Рейна и молча склонился над картой.

– Вся станция – это насыпь с двумя колеями, платформа, дом смотрителя да пара служебных зданий, одно из которых двухэтажное, в зданиях созданы укрепточки. Кругом ровная местность, если не считать небольших групп деревьев то тут, то там да пару рощиц. С другой стороны насыпи две огневые точки с пулеметами, на путях стоит состав из трех вагонов и пары платформ с установленными на них зенитными пулеметами, пушек вроде бы мои разведчики не заметили, – уже спокойно продолжил он. – За станцией примерно в полукилометре начинается лес, но разведчики говорят, что у русских там ничего нет. Они специально делали крюк, чтобы проверить.

– Это хорошо, – кивнул Рейн. – Было бы нежелательно наткнуться на огонь их артиллерии или танков. Значит, план такой: под утро выдвигаемся к станции и при помощи танков проведем небольшой артобстрел позиций, отвлекая внимание русских. В это время наши ребята выдвигаются вперед и пытаются зайти справа и слева от станции, после чего двигаем танки в атаку и замыкаем клещи. Возражения?

– Русские наверняка услышат подход наших танков.

– Конечно, – усмехнулся Хайнс. – И пусть слышат и нервничают. Вот тут небольшая рощица метрах в четырехстах от станции. Ставим танки за ней и ведем обстрел.

– Долго не смогут, – покачал головой Ганс. – У них боезапаса по десятку снарядов на машину.

– А много и не надо, раза по три-четыре пусть выстрелят и в атаку. Главное, посеять панику и выбить пулеметные

гнезда. За это время наша пехота должна выйти на позиции и начать атаку.

– Я согласен, – кивнул через некоторое время Штайгер. – После того как возьмем станцию, мои саперы заложат заряды вдоль путей, чтобы нанести как можно большее повреждение полотну.

– Хорошо, на том и порешим, – сказал Рейн, отходя от стола с картой к окну. – Господа, я на вас рассчитываю.

Сперва все шло как по маслу. Русские, услышав гул танковых двигателей, спешно занимали свои позиции. Танки, выйдя на заранее оговоренные позиции и выстроившись в линейку за рощей, задрали хоботы своих орудий повыше и принялись обстреливать станцию. Артобстрел оказался успешным, один из первых выпущенных танками снарядов попал в стоявшие у перрона вагоны, и один из них неожиданно взорвался, разбрасывая горящие доски, стоявший следующим вагон просто смело с рельс, и он улетел с насыпи, пару раз перевернувшись, а вскоре огонь перекинулся и на остальной состав. Тем временем пехота быстро выдвигалась на свои позиции, несмотря на пулеметные очереди русских.

Отто, устроившись на снегу за деревом, рассматривал происходящее в бинокль.

– Господин штандартенфюрер, прикажете начинать атаку?

Отто поднялся с колена и кивнул стоящему позади него танкисту.

– Начинайте.

Тот козырнул и бросился к переставшим стрелять танкам. Через несколько минут машины взревели двигателями и не спеша стали выползать из-за рощи, разворачиваясь в линию атаки. Рейн удовлетворенно кивнул и, бросив последний взгляд на горящую станцию, побежал к ожидавшему его бронетранспортеру. На этом их везение кончилось.

Танки, плюясь пулеметным огнем, быстро приближались к железнодорожной насыпи, по пути смяв пулеметные гнезда противника. Одна из «четверок» лихо взлетела на насыпь, практически встав на «дыбы», и вдруг замерла, выбросив языки пламени, и медленно стала сползать вниз с насыпи. Как потом оказалось, у русских было несколько трофейных фаустпатронов. На этом неожиданности не кончились, солдаты Ганса, обходившие станцию справа, наткнулись на кинжальный огонь не обнаруженного ранее дзота и, потеряв около десяти человек, залегли. Тем временем два танка, встав на путях, открыли огонь из орудий и пулеметов по укрепившимся в станционных зданиях русским. Под их прикрытием люди Хайнса без особого труда ворвались на территорию станции, где у них завязался рукопашный бой, однако после того, как удачно брошенная противотанковая граната русских подожгла еще одну машину, а вторая, опасаясь разделить ее судьбу, начала отползать назад, русские их быстро вытеснили. Тем временем оставшиеся два танка точными выстрелами подавили русский дзот, не дававший поднять головы солдатам Ганса, и те, точно озверевшие, ворвались на станцию, сошедшись с русскими в ближнем бою и заставив уже тех обратиться в бегство. Отстреливаясь, большевики начали отступать к лесу.

Тем временем к станции подтянулись оставленные в тылу бронемашины. Часть солдат Штайгера сразу принялись разгружать один из бронетранспортеров, в котором, судя по всему, были ящики со взрывчаткой. Отто попросил водителя своего броневика остановиться и, открыв дверь, выпрыгнул наружу. Стоявшие на путях вагоны уже догорали, судя по взрыву, в одном из них явно были либо взрывчатка, либо какие-то боеприпасы. Стараясь не мешаться суетящимся кругом солдатам, Отто решил отыскать Хайнса со Штайгером. Как ни странно, обнаружил он их вместе. Те разместились на втором этаже одного из станционных зданий в небольшой комнатке и о чем-то горячо спорили.