Танкист. Юнкер

Калбазов Константин

Пока отец и учитель разговаривали на отвлеченные темы, Виктор быстренько заполнил графы. Львиную долю времени отняли умения. В основных характеристиках было достаточно проставить цифры. Здесь же нужно было еще и прописать названия. Не бог весть какой объем, но все же.

– Антип Васильевич, я хочу, чтобы вы в первую очередь понимали. Ничего не изменилось. Виктор – это все тот же Виктор, что был и прежде. Он никакой не сверхчеловек, о которых пишут в газетах. Его Суть дает ему какие-то преимущества, это несомненно, но только и всего. Даже если он зальет опытом умение, ну, я не знаю, «Акробатика», он не станет от этого эквилибристом, выступающим

под куполом цирка. Да, обучиться ему будет значительно легче, и в этом ему помогут ступени Сути и умений. Но ему все равно нужно будет упорно трудиться, чтобы достигнуть больших высот. У некоторых молодых людей случается головокружение, и они начинают верить в свою избранность. Очень надеюсь, что Витя не из таких. Во всяком случае, я сильно удивился бы, если бы это оказалось так.

– Да я понимаю, – помяв фуражку, произнес отец.

– И это замечательно. Просто помните: наши дети не сверхлюди, они лишь вышли на следующий виток эволюции. Еще совсем недавно образованный человек был на две головы выше крестьянина только в силу своей учености. Вспомните отношение к учителям в сельских школах. К ним обращаются с неизменным почтением, и причина вовсе не в раболепстве, это идет искренне, от сердца. Наши дети просто шагнули на более высокую ступень.

– Ваши-то прошли эту, инициацию?

– К сожалению, только младшая дочь, остальные были уже взрослыми, – развел руками Тучин.

– Понятно.

– Витя, ты закончил?

– Да, Арсений Валентинович.

– Ну-ка, дай взгляну. Хм. Ну, не так уж все и плохо. Правда, не в отношении военного училища. Агитационная машина работает исправно, романтики среди молодежи не перевелись, материальное положение у военных на высоте, вот и могут себе позволить установить высокую планку при серьезном конкурсе. Если не ошибаюсь, в танковые училища три человека на место. Весьма серьезно, учитывая их аппетиты. Н-но… Вы же понимаете, молодой человек, что вам туда не прорваться по показателям Сути.

– Неужели нельзя ничего сделать, Арсений Валентинович? – упавшим голосом произнес Виктор.

– Увы, Витя, увы. Суди сам. Для поступления туда нужно иметь показатель Интеллекта как для института, то есть одну целую четыре десятых. Но столько же потребуется и Харизмы, а тут у тебя дела не очень, сказывается твоя замкнутость. Далее, офицера должны отличать Сила, Ловкость и Выносливость, а значит, их показатели должны превосходить средние и равняться одной целой трем десятых. Итого на выходе мы имеем дефицит в шестьдесят девять очков надбавок. Окончив гимназию, а затем поднявшись до шестой ступени Сути, ты получишь в общей сложности тридцать пять очков надбавок. В дефиците остается еще тридцать четыре.

– Арсений Валентинович, я слышал, что очки эти можно обменять на опыт, а его взять в кредит в государственном банке, – произнес Нестеров-старший.

– Несомненно. Под пятнадцать процентов годовых. Но Виктору нужно слишком много. Для того чтобы поступить в этом году, ему необходимо будет одномоментно поднять Суть на шестую ступень. Только так он сможет выбрать максимум очков надбавок. А это – сто двадцать шесть тысяч свободного опыта. Плюс дефицит в тридцать четыре очка надбавок, что составит еще один миллион сто девяносто тысяч опыта. Порядка ста девяноста тысяч в год только процентов, не считая погашения по основному долгу. При том что среднестатистический инициированный за год нарабатывает порядка пятидесяти тысяч, а то и меньше. Никто не даст такой кредит без должного обеспечения.

Можно, конечно, купить. Миллион опыта стоит двадцать тысяч рублей. Сомневаюсь, что у вас есть такие деньги. А ведь после всего этого можно и не поступить в училище.

– Но поступающим в военные училища выдают беспроцентный кредит, – спохватился Виктор.

– Только вы забываете, что проценты начинают начисляться, едва только кандидат не сдает вступительные экзамены или юнкер отчисляется из училища. Повторяю, Витя: банк не станет оформлять кредит, который ты заведомо не сможешь покрыть. Вот если бы Антип Васильевич смог подтвердить высокий доход, тогда другое дело. Н-но… – Учитель развел руками, так как был прекрасно осведомлен о материальном положении семей своих учеников.

– И что вы посоветуете, Арсений Валентинович? – спросил отец, остановив жестом сына.

– Имеющиеся у Виктора очки уже сейчас вложить в Интеллект. Суть – штука занятная. Она может как помогать, так и тянуть назад. К примеру, в его случае с имеющимися показателями он попросту не сможет нормально окончить гимназию. Вспомни, Витя, как оно было. Теория у тебя всегда была в загоне, ты вылезал только за счет практики. Но если это работало с другими предметами, то с теми же русским и английским языками ты уже ничего не мог поделать. Закоренелый троечник. Литература – отлично. Но стоит только дойти до сочинения, и ты тут же натыкаешься на свою тотальную безграмотность. В этой связи я совершенно не удивлен тому, что твои показатели Интеллекта не удовлетворяют уровню среднего образования.

– Но пяти очков все равно не хватит, чтобы поднять показатели, – возразил Виктор.

– Правильно. И вот тут следует сегодня же взять кредит в тридцать тысяч очков свободного опыта, обменять их на пять очков надбавок и довести Интеллект до одной целой двух десятых. Этого вполне достанет, чтобы остаться на том уровне успеваемости, что был у Виктора до сегодняшнего дня. Впереди еще два месяца. К окончанию гимназии он вполне сможет подняться до второй ступени Сути. Там не так много, шесть тысяч опыта. А потом докупить за четыреста восемьдесят рублей недостающие двадцать четыре тысячи опыта. Дорого, конечно, но, думаю, вам это по карману. Зато к концу июня, на момент подачи документов в институт, его показатели будут соответствовать заявленным требованиям.

– Но я хочу… – начал было Виктор.

– Понимаю, – оборвал его классный учитель, разведя руками в сожалеющем жесте. – Антип Васильевич, это, на мой взгляд, самый оптимальный вариант.

– Я все понял, Арсений Валентинович. Витя, переведи свои очки надбавок в этот, Интеллект.

– Батя…

– Переводи. Тебе ведь все одно нужно гимназию заканчивать. Ну а дальше будем думать. Я могу идти? – поинтересовался он у учителя.

– Да, конечно. Витя, а ты ступай в класс. Что у вас сейчас?

– Математика.

– Вот и замечательно.

На урок Виктор не просто опоздал, а пришел практически к его окончанию. Но учитель не стал делать ему замечание, а просто указал на место за партой, продолжив терзать Потапова, корпевшего у доски над какой-то задачей. Виктор не стал вникать. Было о чем подумать. И учеба в его мыслях стояла сейчас на последнем месте.

В связи с тем что инициация происходит в восемнадцать лет, учебный процесс спланирован так, чтобы случалось это под присмотром преподавателей гимназий, ремесленных и реальных училищ. Учеба была обязательной вплоть до привлечения родителей к ответственности.