Танго в раю

Кауффман Донна

— Спасибо, мистер Танго.

— Просто Джек, — быстро ответил он. Появившийся в этот миг возле их столика официант отвлек его внимание.

— Buenos dias, senior, — поздоровался с ним Джек. — Huevos rancheros у una tara de cafe, por favor? [1]

Официант кивнул, после чего оба мужчины вопросительно посмотрели на Эйприл, которая наблюдала за этой сценой, приоткрыв рот от удивления.

— Senora Морган? — Джек дал ей понять, что от нее ждали заказа.

1

Доброе

утро, сеньор. Будьте добры, принесите мне яйца и чашечку кофе (исп.).

— Senorita, — машинально ответила Эйприл. Улыбка Джека вывела ее из оцепенения, и она быстро заговорила с официантом.

— Спасибо, Антонио, — сказала она, сделав заказ. Антонио снова кивнул и отошел от их столика.

— Я же говорил, что вам не стыдно будет выйти со мной в люди.

Эйприл с любопытством взглянула на Джека.

— Вы разговаривали с ним так, словно испанский — ваш родной язык. У вас совсем незаметный акцент, мистер… Он недоуменно поднял одну бровь, и она уступила. В конце концов, нужно побыстрее наладить с ним дружеские отношения, если она хочет, чтобы он все-таки согласился помочь ей.

— Джек. Но если вы так хорошо говорите по-испански, то почему вчера у вас возникли какие-то проблемы с Мигелем?

— Когда я наконец добрался сюда, я был словно выжатый лимон. Я не спал… — Его голос замер, и впервые за сегодняшнее утро он посмотрел куда-то мимо нее, вертя в руках вилку, — попросту говоря, мне нужно было как можно скорее принять горизонтальное положение, иначе мое тело отказалось бы слушаться меня. Ваш швейцар говорит на каком-то местном наречии и я, наверное, был с ним не слишком любезен. — Его глаза медленно вернулись к ней. — У него из-за меня были какие-нибудь неприятности?

— Что вы, конечно же, нет. Мигель очень давно работает у меня, почти со дня нашего открытия. Он с большой ответственностью относится к своим обязанностям, гордится своим положением. Ну а вчера он, вероятно, несколько…

— Переусердствовал? — Уголок его рта снова скривился.

— Немного. Но это его работа, и я прошу прощения, если он был недостаточно гостеприимным. — Прежде чем продолжить, Эйприл перевела дыхание.

— Но все ведь в порядке, правда? Я имею в виду ваш багаж. Ничего не сломалось?

— Интересно, вы спрашиваете меня как владелица курорта, которая хочет убедиться, что ее гость всем доволен, или же как леди, которой требуется моя аппаратура для каких-то личных целей?

Разве можно было не покраснеть после таких слов? Эйприл и не предполагала, что ее намерения были, оказывается, столь очевидны. Да, по всей видимости, вчера она взялась за рискованное предприятие, полагая, что без труда сможет договориться с уставшим с дороги фотографом. Что же, все-таки, он сейчас думал глядя на нее своими пронзительными глазами, которые замечали все, и от которых нельзя было ничего укрыть?

Она вспомнила о лежавших под салфеткой пробных снимках, заляпанных какими-то расплывшимися пятнами. До свадебной церемонии оставалось меньше десяти часов. Терять было больше нечего. Эйприл отпила глоток чая и, осторожно поставив чашку на стол, решилась

взглянуть ему прямо в глаза.

— И то, и другое.

На его только что казавшемся равнодушном лице вновь появилась ухмылка, которую он сопроводил одобрительным кивком головы.

— Браво, senorita. Я предпочитаю играть в открытую. Так что, если хотите иметь со мною дело, советую вам быть откровенной. Но, увы, мой ответ в любом случае остается тем же самым.

— Неужели вам даже не интересно, почему я прошу об услуге своего клиента? — Эйприл внимательно изучающе посмотрела на него, но единственным внешним признаком, который можно было расценить как проявление любопытства, были слегка расширившиеся зрачки его глаз.

— Может быть, вы, по крайней мере, выслушаете меня?

— Вчера, когда вы ушли из моего бунгало, я почти сразу же отключился, но до того как впасть в бессознательное состояние, единственное, о чем я подумал, это то, как может такое хрупкое создание как вы справляться с таким большим курортом. Он помолчал несколько секунд. — И вы только что ответили на мой вопрос, — у вас просто талант преодолевать сопротивление.

Эйприл с усилием заставила себя растянуть губы в улыбке. «Хотел ли он тем самым сказать «да»? Проклятье, надо немедленно взять себя в руки, иначе все полетит к чертям».

— Я просто не могла не заметить вашей аппаратуры вчера.

— Да, я это понял.

Это неожиданное прямое попадание в цель слегка обескуражило ее. Отнюдь не доброжелательная усмешка искривила ее красивое лицо. Раздосадованная тем, что по щекам разлилась краска из-за того, что он так быстро раскусил ее, Эйприл решила пойти напролом.

— Так вы профессионал?

— И причем, один из лучших. — Насмешливая улыбка широко растянула его губы, обнажив два ряда ослепительно-белых ровных зубов, и только глупец не понял бы, что это были зубы хищника.

«Что ж, — подумала Эйприл. — Один раз она уже сглупила, но больше на эту удочку ему ее не поймать. Он дал ей хороший урок, и она не забудет его. Он прав, держать в руках этот курорт было совсем не просто. Но удавалось же ей каким-то образом справляться с ним. А раз так, то уж обработать одного-единственного неотесанного фотографа с сексуальной внешностью сам Бог велел».

— Так значит вы таким образом зарабатываете деньги? Вам платят за ваши фотографии, да? — продолжала она гнуть свою линию.

— Вы, наверное, решили обдумать мое предложение? — ответил он вопросом на вопрос, ловко уклоняясь от темы разговора. — Если вас беспокоит оплата, то на этот счет можете не волноваться. Я буду снимать вас ради удовольствия, поэтому о деньгах не может быть и речи.

Эйприл начинал раздражать тот уверенный тон, каким он говорил, когда речь заходила о ней.

— Боюсь, что это просто невозможно, — заявила она, стараясь быть вежливой, но, увидев, как с его лица сползает улыбка, тут же пошла на попятный. «Раю» нужна была его помощь, и она не имела права рисковать. Если ей сейчас не удастся уговорить его, то произойдет катастрофа. И то, что он явно хотел включить в свою программу отнюдь не деловое общение с ней, не давало основания опускать руки.