Танго в раю

Кауффман Донна

Она не могла сдержать улыбки, и эта чудесная улыбка, засветившаяся в ее прекрасных карих глазах, оживила все лицо. Джек вдруг почувствовал, что ему чертовски приятно вот так стоять рядом с ней, смотреть как она улыбается. Казалось, от этого у него даже прибавилось сил.

— Давайте позавтракаем вместе. Сегодня я отдохну, а завтра на свежую голову мы обо всем с вами поговорим. Хорошо?

— Значит ли это, что вы согласны подумать над моей просьбой?

— Вы действительно хозяйка этого курорта? Это правда?

В ответ Эйприл лишь слегка приподняла плечи. Этот жест означал, что, по крайней

мере, она старается быть хозяйкой. Однако она упорно не желала менять тему разговора.

— Так вы подумаете?

— Только в том случае, если вы подумаете над моим предложением. Насчет того, чтобы посниматься.

Она в недоумении нахмурила лоб.

— Какое еще предложение?

— Я же говорил вам, что хочу отвлечься от работы и устроить себе настоящий отдых. Если я и буду снимать здесь, то только ради своего удовольствия. Ничего на заказ или на продажу.

Заметив, что его слова не разгладили складки на ее лбу, он пожал плечами так, будто все это абсолютно ничего не значило. В самом деле, зачем ему понадобилось с самого начала осложнять отношения?

— Забудьте о том, что я вам только что говорил, ладно? Но предложение позавтракать вместе остается в силе. Обещаю, что завтра утром приведу себя в человеческий вид, и вам не придется стесняться меня при людях. Ну так что? Пожалуйста!

Свое «пожалуйста» он сопроводил уже знакомой соблазнительной полуулыбкой, как-то странно, почти парализующе действовавшей на ее мозг, который почему-то отказывался здраво рассуждать. Соблазнительная и сексуальная… Даже слишком сексуальная. Эйприл с трудом заставила себя вернуться к теме разговора и подумала, что было бы просто глупо упускать возможность сделать еще одну попытку уговорить его.

— С удовольствием. Предлагаю встретиться в кафе, которое находится на смотровой площадке. Это на крыше главного корпуса. Оттуда чудесный вид прямо на океан.

— Замечательно. Это же настоящая роскошь — начинать день с обзора океана.

— Прекрасно. В таком случае, до завтра. — И Эйприл пошла по дорожке, усилием воли подавляя в себе желание броситься наутек. Кстати, ее абсолютно не волновало, почему его проницательные сверкающие глаза так выразительно смотрели на нее, когда он говорил, что любит по утрам обозревать красивые виды. Она даже не хотела об этом думать. Ни об этом, ни о том, почему ее так смутил этот взгляд.

Эйприл оторвала взгляд от чашки с чаем и задумчиво посмотрела вдаль. Там, за перилами смотровой площадки бился океан, неутомимо накатывая на песчаный берег мощные волны. Пенный гребень каждой волны был похож на гигантскую секундную стрелку, неумолимо отсчитывающую убегающее время на часах вечности. Ее время истекало.

Она нехотя перевела взгляд на стол. Перед ней лежала стопка фотографий, которые она первым делом забрала сегодня утром у племянника Кармен.

— Смитсон оставит от меня мокрое место, — пробормотала она себе под нос и съежилась от ужаса, представив себе реакцию сенатора, покажи она ему эту жалкую пародию на фотографии, эти заляпанные снимки, сделанные Алехандро вчера на репетиции свадебной церемонии. — Конечно, если прежде меня не убьет жених.

Черт побери, разве можно отделаться семнадцатилетним мальчишкой,

выступающим в роли ее фотографа на такой грандиозной церемонии? Эйприл была в полной растерянности, ей никак не удавалось сосредоточиться, чтобы придумать какой-нибудь выход. Неожиданно она почувствовала, как у нее на загривке зашевелились тонкие волоски. Где-то здесь был Джек Танго.

Не успела она засунуть фотографии под салфетку, как он появился возле столика и сел напротив. Она не стала задумываться над тем, каким образом смогла угадать его приближение.

— Я опоздал? — спросил он хрипловатым голосом, какой обычно бывает спросонья.

— Нет-нет. — И тут она совершила ошибку, подняв на него глаза. Большую ошибку.

Он был чисто выбрит, и от вчерашней щетины не осталось и следа. По-видимому, он только что вышел из душа, и светло-русые волосы, которые ерошил сильный утренний ветер, были еще влажными. Вместо пыльной хлопчатобумажной рубашки на нем теперь была желтая футболка, которая, должно быть, измялась в рюкзаке, если принять во внимание тот особый способ, которым он упаковывал вещи, но на широкой груди она так растянулась, что все складки исчезли.

Во всем его виде не было ничего необычного, но ее сердце учащенно забилось. «Парень, как видно, здорово постарался, чтобы привести себя в порядок», — подумала она и снова перевела взгляд на его лицо, чтобы не смотреть, что у него одето ниже пояса. Так было спокойней. Если она вообще могла чувствовать себя спокойной рядом с ним.

— Не говорите мне, я уже догадался сам. У вас здесь к завтраку выходят в специальных утренних туалетах, ведь так? — Уголок его рта скривился в насмешливой улыбке, которая ясно давала понять, что он заметил ее быстрый оценивающий взгляд. — Как правило, до девяти часов вечера я не надеваю фрака, но, если прикажете, я готов сбегать домой и нацепить галстук.

Эйприл заулыбалась в ответ, невольно поддавшись очарованию этого нового, вымытого, вычищенного и еще более сексуального Джека Танго. Она перевела взгляд с ухмыляющихся губ на глаза, и ее легкому жизнерадостному настрою пришел конец. Первая совершенная ею ошибка влекла за собой вторую.

Джек сидел спиной к восходящему солнцу, и его лицо оставалось в тени, отчего цвет зеленых глаз приобрел густой изумрудный оттенок. Вчера, выйдя из его бунгало, Эйприл попыталась убедить себя, что гипнотизирующий эффект его глаз был ничем иным, как плодом воображения, обыкновенным самовнушением. И вот теперь, чувствуя, как затягивает ее эта зеленая глубина, она поняла, что это не так. И нет никаких сомнений.

— Вы прекрасно выглядите, — совершенно искренне уверила она его.

— Вы позволите вернуть вам комплимент?

«Он просто старается быть вежливым, вот и все, — подумала она. — И не следует придавать такого большого значения его улыбке. Улыбка как улыбка, ничего особенного. Но стоит только заглянуть в эти глаза…

Переходи к делу, Эйприл. Работа прежде всего, не забывай об этом». Она посмотрела на листок бумаги, лежавший в открытой папке возле ее тарелки, и мысленно чертыхнулась. Длинный перечень еще не улаженных мелких проблем, касающихся свадебных приготовлений, мгновенно вернул ее к действительности. Сколько еще предстояло сегодня сделать!