Танго теней
Шрифт:
– У нашего «метеоцентра» все предохранители с микросхемами по этим сволочным дорогам поотшибало, Павел… Сейчас разомну немного, может, функции предсказания и вернутся… - Жак жестко мял свои, отсиженные за долгую дорогу, ягодицы.
– Ага… Давай-ка так сделаем, Жак… Я, как твой зам и «капрал-шеф» сдам мешочки этим сраные «бирсюкам»… - Он кивнул головой на пропыленные холщевые мешки, в которых покоились необработанные алмазы Эритреи.
– А ты давай-ка разминай жопу побыстрее, и дуй в штаб, узнай чего от тебя хотят, глядишь, может и закончится сегодня наша эта опупея с каменьями -
– «Тоскуют руки по штурвалу»?
– Ага! Мочи нет терпеть, как тоскуют!
– Да и у меня, Павел… Ладно! Пошел я… Может, и правда, задание подкинут…
Он отряхнул свой песочный камуфляж, как мог, подняв при этом клубы рыжей пыли, и, слегка прихрамывая, направился к штабу. …- Сержант Рано просит разрешения войти, месье полковник!
– Туарег стоял навытяжку у открытой двери кабинета командира бригады.
– Проходите сержант!
– Ответил полковник и кивнул головой на стул.
– Садитесь.
– Да, месье полковник!
– Жак присел на стул и стал следить глазами за офицером.
Полковник Анри был строг и лаконичен:
– Значит так, сержант! Из Обани получена радиограмма, которая касается непосредственно вас, сержант, и вашего взвода… А посему, слушайте приказ!
Туарег вскочил со стула и вытянулся перед полковником по стойке «Смирно!». Приглашения присесть больше не последовало:
– Сегодня в 19.00 с нашей базы на острове Майотта прибудет транспортный «борт». За вами, сержант, прибудет! Вернее за вашим взводом. Обратный вылет в 20.00. У вас и ваших людей есть немногим более восьми часов, чтобы отдохнуть и подготовиться к перелету, сержант.
– Разрешите узнать суть задания, месье полковник!
– Не могу этого сделать, сержант, ибо сам знаю не более того, что сказал, но, думаю, что наша совместная служба в Джибути подошла к концу…
В ответ на эти слова на лице Туарега появилась непроизвольная улыбка.
– Вижу, рады, сержант!
– Так точно, месье полковник!!!
– Понимаю. Не дело элитному подразделению во главе с боевым сержантом заниматься откровенной контрабандой… М-да!
– Полковник пошуршал бумагами на своем столе, и вновь посмотрел на Туарега.
– Идите, месье сержант! Готовьте взвод! Свободны!.. …- Все, мужики, хватит ерундой страдать!
– Это было первое, что сказал Туарег, войдя в казарму.
– Пора делом заниматься! Грин!
– Я!
– Давай-ка всех капралов в каптерку на совет - есть дело!
– А есть дело?
– Прищурился Грин.
– Есть-есть! А времени, как всегда, нет!
– А вот это ты, командир, хорошую новость приволок!!!
– Давай, Павел, через две минуты все у меня!
– Есть, такое дело!.. …Они сидели вокруг сержанта и осмысливали услышанное.
– Майотта, значит?
– Первым прорезался Грин, после того, что услышал во взводной каптерке от Туарега.
– Там же стоит специальный отряд Легиона? Или я ошибаюсь?
– Прогудел Гунн.
– Ты не ошибаешься, Мартин… - Жак обвел взглядом своих «аксакалов».
– Это действительно специальный отряд. Отряд морских «Коммандос».
– Если я ничего не путаю в истории Легиона, то
– И ты тоже прав, Джамп… - Ответил Туарег.
– Прошу прощение, Жак, но я не понимаю, что такое особенное может сделать наш взвод, в отличие от этих морских коммандос, которые там живут?! Это же их место!
– Ковбой, всегда, когда волновался, разговаривал на жуткой мешанине слов из разных языков.
– Вот и я не понимаю, Марек… - Туарег с силой потер свой нахмуренный лоб.
– Но если не могут даже эти, то дельце нам предстоит, чую, совсем не простое…
– Хреново!
– Подвел итог Грин.
– Но приказ выполнять надо!
– Именно так, майор!..
– Жак взглянул на своих капралов.
– Вы хотели дело? Дело будет!.. А пока… Всем готовить своих людей к передислокации на Майотту… Проверить оружие, амуницию, оборудование! Потом отдыхать!.. До 19.00… Общее построение взвода в 19.10. Все! Все свободны, господа капралы…
…Сергей был в бреду…
На дворе стояло лето, но… Лето в пермском крае, в Соликамске, совершенно не такое, как бывает лето даже в Москве…
Где и каким образом Кабан сумел простудиться имен так, что бы получить такую простуду было загадкой. Но эта загадка вылилась у Сергея в двухстороннюю пневмонию с жесточайшим плевритом, и температурой за 40…
Здесь в больничном блоке, Сергей находился уже четвертые сутки, но состояние его нисколько не улучшилось, а даже наоборот - если вначале он терял сознание только периодически, и температура у него прыгала от 38 до 39, то теперь… Вот уже сутки Кабан находился в беспамятстве, и температура, как ни старался местный врач, не опускалась ниже 39,5… …- Слышь-ка, лепила!
– Проговорил старый вор Дубина, который тоже лечился в больничке, вот уже в который раз.
– Как фраерок? Не загнется?
Фельдшером в этой «больнице» работал один из заключенных. Некогда врач-терапевт из Екатеринбурга, и даже очень неплохой врач, сидел он за то, что крупно погорел на том, что в совершенно невероятных количествах воровал со склада наркосодержащие препараты, и продавал их местной братве. Размах его деятельности был таков, что когда о ней узнали прокурорские следователи, то просто ахнули - этот «врач» снабжал наркотиками едва ли не весь Екатеринбург!..
Вот и решили его наказать так, чтобы больше никому неповадно было - кроме того, что у него была своя «законная» статья, да еще и с конфискацией имущества, ему организовали «сопротивление сотрудникам милиции при аресте», и «попытку побега из-под ареста»…
В общем этот «фельдшер» оказался здесь с таким же сроком, как и Кабан - 10 лет… Только срок этот у бывшего врача заканчивался через каких-то 2 недели… …- Не знаю.
– Ответил фельдшер.
– В принципе не должен, но… Что-то пневмония у него как-то странно развивается…