Танго теней

Негривода Андрей Алексеевич

– Все в порядке! Передача прошла!// Проговорил в свою очередь негритос в трубку крутейшего, навороченного «до не хочу» спутникового телефона - De Beers не жалела денег на экипировку своих наемников.

И во тут-то Стингер и поступил необычно, не стандартно и «непрофессионально» для таких рандеву:

– Классный аппаратец! Нам бы такой!..
– И протянул руку.
– Можно посмотреть?

Негритос, который чуть не лопался от злости на «заносчивого сноба», вдруг получил шанс хоть в чем-то показать свое превосходство, тут же этим шансом и воспользовался не задумываясь:

–

Держи!
– Телефон перекочевал в ладонь Мишеля.

Он «возвышался» над Стингером, он упивался своим «превосходством» пока Мишель всячески нахваливал японский аппарат:

– Классная штука! Удобная! И всегда дозвонишься, из любой дыры! Не то, что наши допотопные «Фальконы»… Да, классно вас снабжают, что и говорить!.. Ну, ладно, держи свою машинку!..

«Старший негр» протянул руку и тут же резко дернулся, словно его от души долбануло напряжением в 380 вольт:

– А-хх-ррр!
– Это был рык голодного леопарда.

Крутой спутниковый телефон неуклюже «выскользнул» из руки Стингера и булькнул в лужу:

– Вот это дела! Извини! Случайно вышло! Из руки выскользнул!
– Стингер с невинным лицом выловил из лужи спутниковый телефон, предварительно основательно поелозив им по жидкой грязи дна.
– Ну, да вам другой выдадут, еще лучше! Ну, бывай!..

Тот рык, который прозвучал за спиной Стингера, даже отдаленно не напоминал человеческий. Если честно, то Туарег рисковал потерять своего Стингера прямо здесь - психотип предводителя этих черномазых бандюков Жак определил так: «полнейший отморозок, у которого заклинила «башня» раз и навсегда». Но риск был оправдан - если у них небыло второго, такого же аппарата для связи, а по всему именно так и было, то «засадники», которые, а теперь Жак был в этом уверен абсолютно, сидят в засаде и желают от всего сердца засадит спецам Туарега «по самые гланды» не будут знать наверняка, когда выдвинулись джипы с каменьями, а значит и, клюнут на подставу в лице Ковбоя.

Да риск был, и не малый! Но…

А «погусарить»?!!

Ну, так, по-чапаевски, с шашкой наголо?!! Авантюра чистой воды, но Стингер, хоть и понимал, что рискует получить пулю в спину вызвался первым, да и Ковбой со своими… Застоялись бойцы Туарега, застоялись без настоящего драйва в стиле action, «не тому нас учили», мол…

– Думаешь, будет дело?
– Грин, как-никак, был в его группе самым старшим, и по возрасту, и по «бывшему» званию, и по опыту, потому-то Жак и обратился именно к нему.

– А ты все еще сомневаешься?

– Уже нет… - Сержант смотрел сквозь лобовое стекло на «внезапно взбесившегося» предводителя «партизан», который «со всей дури» лупил своим мощным ботинком в дверцу своего же джипа.

– И правильно делаешь, командир… Теперь стоит только один вопрос: «Где и когда?».

– Когда понятно - не могут засадники удалиться на приличное расстояние от основного эскорта, потому как опасно… Максимум на пятнадцать минут боя.

– Это они так думают… По глупости своей глупой… Пя-а-тна-а-дцать мину-ут!!! А фуй не мясо?! А минута-две?!!

– Сам-то понял, что сказал, Павел?

– Ага!..

– Ладно. Проехали для ясности… Даю расчет на десять кэмэ… -

Проговорил Туарег и взялся за рацию.
– Ковбой ответь Первому!

– На звязенци!
– Немедленно последовал ответ.

– Готовность «Раз!», Ковбой! Мы начинаем движение!

– Принял, пан сержант! Зробим!!! Конец связи!

Туарег запихнул рацию в карман разгрузки и посмотрел на своих товарищей:

– Вот и ладушки, господа военные… Грин! Начинаем движение! И будем надеяться, что у черномазых больше не найдется ни одной рации…

– Иначе все будем в их же большой и черной заднице… - Продолжил мысль командира Грин, и бросил в микрофон единственное слово.
– Поехали!!!

Тяжелые, словно два гиппопотама, выбравшиеся на сушу, два «Хаммера», переваливаясь на кочках и промоинах, сдали назад и, развернувшись и выстроившись в маленькую колонну, рванули, что было мочи на помощь команде Ковбоя, а таковая капралу, и Жак это чувствовал кожей, понадобится очень скоро, если уже не прямо сейчас… …Их трясло и бросало на жестких сидения тяжелых джипов так, словно они не ехали по дороге, хотя какая это была дорога, а катились по каменистому склону закупоренные в металлической бочке… Уже каждый «нащупал» своей головой какой-нибудь железный выступ или крючок в спартанской обивке этого авто, а кто-то и по нескольку раз, но на такие мелочи никто теперь не обращал внимания - их мысли озвучивал Туарег, который сидел на переднем пассажирском сидении:

– Быстрее! Еще быстрее давай!!! Ну же!!!

Стингер вцепился в руль так, что побелели пальцы, а губы превратились в узенькую белую полоску:

– Взлетать будем, коммандер-р! Гы-цца!!!
– Джип подбросило на очередном трамплине так, что, пролетев не менее двух метров, со всего маху бухнул в огромную лужу, поднимая трехметровый фонтан брызг.

– Ы-ы-гых-х!!!
– Гукнули глухо за спиной Туарега голоса, да и он сам налетел грудью на поручень.

– Да-а-вай, взлетай, капрал, только поскорее-е-э!

Эта бешеная скачка с препятствиями, потому что ездой Это нельзя было назвать ни при каких условиях, закончилась через восемь минут так же внезапно, как и началась - «Хаммер», в котором сидел Жак, словно бешенный носорог, ломая кусты и мелкие деревца, вдруг выскочил на довольно большую, никак на меньше пятидесяти метров в диаметре, поляну…

– Стоп!!! Всем к машине!!! Занять оборону!!!
– Рявкнул Туарег так, что его, наверное, и без рации, услышали бойцы второго вездехода.

Прямо посредине прогалины стоял расстрелянный, и это было заметно невооруженным взглядом, на спущенных, прострелянных колесах джип команды Ковбоя.

Хотя, если быть откровенным до конца, Андрею совершенно не требовалось напрягать свои голосовые связки - его «гуси» и сами знали что делать. Крик вырвался как-то сам по себе, от страха за тех, кто попал в эту западню…

Дальше завертелось, как в голливудском боевике…

Дым. Грохот выстрелов. Его бойцы, которые словно бестелесные призраки, перемещающиеся навстречу автоматным вспышкам и не прекращающие поливать свинцовым огнем джунгли. Разрывы гранат. И…

Наконец…

Ломающая, давящая на уши тишина…