Танг

Айдарин Николай

— Ган! — возмутился я. — Ты профукал костёр, здесь всё погасло!

— Да быть того не может, он всего полчаса назад горел нормально, я даже уснуть ещё не успел! — возразил он.

Однако он тоже продрал глаза и уставился на кострище.

Изо рта шёл пар, влажный воздух пробирал холодом до самых костей.

Неожиданная догадка поразила меня, как гром среди ясного неба.

— Подъём!!! — вскрикнул я, тут же бросившись искать топор.

— Что у вас там происходит? — проснулся Кардод. — Вашу мать, вы поспать дадите?!

Лошади тоже повскакивали и, испуганно заржав, убежали в небольшое прилесье неподалёку. Я наконец-то нашёл свой топор и вцепился

в него, надеясь, что он поможет. Попался двуручник Гана, я вытащил его из свалки нашего походного барахла и протянул владельцу. Тот, хоть и был сонным и не выспавшимся, с опухшей рожей, но меч схватил крепко и уверенно.

Вовремя.

Из ниоткуда вынырнула фигура в плаще, за которой шлейфом неслись замёрзшие мелкие капли дождя, превратившиеся в снег. Тангал пронёсся мимо меня, обдав морозной волной, пролетел над костром, тут же заморозив его до состояния льда, и врезался в Гана. Валариец не успел отреагировать, настолько быстро всё произошло, и этот толчок отбросил его на несколько саженей прочь, вырвав по пути меч из рук. После чего монстр взмыл вверх и быстро скрылся среди низких облаков.

Кардод наконец-то поднялся и, оглянувшись, заметил шлейф льда в том месте, где монстр касался земли.

— Это ещё что?! — возмутился он.

Прибежал Ган, быстро отыскав по пути свой меч. Они оба оказались покрыты слоем инея, но валариец держался неплохо, хотя и сильно промёрз.

— Тангал, — ответил я, оглядываясь.

Но монстра нигде не было видно.

— Ты уверен? — не поверил маг. — Ты Нить Ераза от Нити Пламени не можешь отличить, и ты уверен, что это был тангал?!

— Да! — повысил голос я.

— Вон он! — простучал зубами Ган, указав на север в небо. — Не попадайтесь под его удары!

Фигура в плаще действительно возвращалась, видать, он сделал новый заход, словно ястреб, атакующий добычу на земле. Двигался он очень быстро, но его было хорошо видно из-за дождя — снежный шлейф по-прежнему тянулся за ним хвостом. Кардод проворчал что-то невразумительное про нехватку сил, после чего бросил Гану:

— Настрой Нить! Живо!

Надо сказать, что действовали они слаженно. Маг торопливо создал какое-то облачко дыма размером с кулак, непрерывно сыпавшее зелёными искрами, а валариец, едва его увидав, зажмурился и потянулся к нему руками. В этот момент я что-то ощутил на самой границе сознания, мне показалось, что Ган действительно словно хватает чужую Нить голыми руками, будто гончар кусок глины, и лепит из неё Нить новую, убойную. Облако сжалось до размера песчинки за какую-то долю мгновения, но зато многократно усилив своё ярко-зелёное сияние. Белый отпустил Нить, и та тут же унеслась в воздух по направлению к тангалу. Тот, заметив её с огромного расстояния, попытался уклониться, но Нить оказалась куда надёжней, она изменила свою траекторию и через секунду врезалась в полы плаща врага.

Над полями пронёсся рёв, полный боли и злобы. Тангал камнем рухнул вниз и упал в какой-то сотне саженей, неподвижно замерев на полуголой земле. Вокруг него тут же начал образовываться холодный туман, растекавшийся вокруг словно вода.

— Кажется, вы его убили, — с сомнением произнёс я.

— Ещё! — Кардод создал точно такую же Нить, но на этот раз куда медленней и с большим трудом.

Он вспотел и тяжело дышал, видать, колдовство выжимало из него остатки сил.

Ган послушно подхватил его Нить и снова довёл её до ума, на этот раз самостоятельно запустив в поверженного тангала. Зелёная песчинка в долю секунды преодолела расстояние между нами и насквозь прошила испачкавшийся плащ, который тут

же покрылся зелёными разрядами и через секунду испарился. Растаял в воздухе. И тангала там не было.

— Твою!.. — вскричал Кардод, начиная поспешно оглядываться в поисках обманувшего нас врага.

Не успел.

Тангал неспешно подкрался к нам сзади, и на этот раз волна холода не окружала его. Он резко дёрнулся в сторону мага и сбил его ударом костлявого плеча с ног, подкинув в воздух словно пушинку. Ган, почти не глядя, полагаясь на одно только чутьё да опыт, с разворота сверху вниз обрушил двуручник на него, но монстр вскинул руку и двумя бледными пальцами остановил лезвие меча в какой-то пяди над своей башкой. Меч тут же начал покрываться коркой льда. Тангал стал быстро поворачивать лезвие вокруг своей оси, выворачивая меч и руки Феникса.

Я воспользовался моментом и, прыгнув к ним, засадил свой топор в бок монстру. Удар нашёл цель, и монстр резко дёрнулся, в опаске отскакивая в сторону, едва не вырвав топор у меня из ладоней. На лезвии осталась его кровь, светло-голубая и вязкая, полупрозрачная, больше похожая на слизь.

Но мы только разозлили его. Он рванулся ко мне и, ухватившись за лезвие топора, вырвал его у меня, едва не оторвав руки. Ган сделал новый выпад, но двуручник никогда не был быстрым оружием, и тангал, переключившись на моего друга, ловким движением без труда уклонился от меча, приблизился вплотную к Фениксу и дыхнул ему чем-то в лицо. Ган завопил от боли, словно резанный, и его лицо действительно быстро превратилось в кровавую кашу. Тангал взмахнул плащом, разворачиваясь ко мне, при этом вокруг Гана выросла ледяная прозрачная глыба, заморозив его. Я начал пятиться, и монстр грубо толкнул меня в грудь, я споткнулся и упал на замёрзшее кострище.

— Танг, — раздался его довольный шёпот в моей голове.

Я на секунду разглядел под капюшоном его лицо. Худое, мертвенно-бледное, его озаряла улыбка.

А потом он так же, как в первый раз, взмыл в воздух и через несколько секунд скрылся за облаками, на этот раз уже оставив нас в покое.

Я пролежал несколько мгновений, глядя в капающие мне на лицо небеса, после чего вскочил с мыслью «Ган!», подобрал с земли топор и несколькими осторожными движениями расколол глыбу льда, что сковала моего друга. Тот мелко дрожал, но был жив, да и испещрённое мелкими царапинами лицо из-за холода почти перестало кровоточить. Через несколько секунд показался злой до ужаса Кардод.

— Где он?! Где эта тварь?! Я его сейчас голыми руками придушу!

— Ушёл, — устало проговорил я. — Опять.

Рассвет наступил через пару часов, всё это время мы пытались отогреться. Кардод прижёг самые неприятные раны на лице Гана, а остальные затянулись сами. После чего мы восстановили костёр, благо, что дождь прекратился. Маг теперь, как он сказал, был выжат досуха, и несколько дней он будет не в состоянии сотворить даже самой захудалой Нити. Ган, хоть и выглядел страшновато, был почти в порядке, не считая озноба. Самым целым оказался я, хотя на душе у меня было хуже всех.

С рассветом мы двинулись в путь, взвалив всю поклажу на собственные плечи — лошади, сбежав от нас, так и не вернулись, а мы их разыскать не смогли. Ну и пускай, местным волкам тоже надо что-то кушать. По пути, по требованию Кардода объяснить, что значит «тангал сбежал опять», я рассказал про небольшое приключение в Сосновке, когда я впервые познакомился с этим ужасом.

— Самое хреновое, что я его не чувствую, совершенно! — злился я.

— И не почувствуешь, — Ган покачал головой. — Что ты знаешь о тангалах?