Танец власти
Шрифт:
На самом деле это наука.
Когда-то Волки делали это оружие в виде посоха. Наш мозг управляет работой всего тела, но при этом, на поверхности кожи, остается сигнальный след. Если научиться подавать мысленный сигнал в нужную точку своего тела, такое оружие будет непобедимым.
Когда же Коэнские модницы придумали себе украшение — маску для глаз (или очки, как они сами ее назвали), для маскировки нашего оружия во время выходов за территорию Вольстрима, Волки-исследователи переделали подарок Коэнских модниц.
Так появился на свет женский вариант этого сокрушительного оружия. Оно носилось перед глазами, держась за уши специальными
Вскоре это изобретение обрело такую знаменитость среди Волков, что им стали пользоваться даже наши мужчины.
Но, не смотря, ни на что, оно имеет некоторые недостатки…
В отличии от полного варианта, мощности которого хватало на сто пятьдесят выстрелов, очки имели лишь десять залпов. После этого, нужно было либо менять, либо подзарядить энергопитающие элементы.
Так же как и многие творения Волков, для подзарядки они требовали солнечного света.
И не смотря на все, многие народы считали это магией.
Хотя, где проходит черта между наукой и магией? В чем их разница?
Точного ответа я не знаю. Я знаю лишь одно: творения магии доступны не всем, а лишь «избранным». К тому же, они не совсем надежны, и очень быстро приходят в негодность. Чем больший срок жизни закладывает маг в свое творение, тем быстрее он может распрощаться с жизнью. Наукой же может заняться каждый, у кого есть мозги. Магия — скорее талант, чем профессия. Наука использует лишь силу мозга, а магия — всего организма. К тому же, ошибки науки, в большинстве, приводят лишь к неспособности изобретения работать. Ошибки магии приводят к катастрофам.
«…несколько десятков тысяч лет тому оборотни и эльфы жили вместе на Южных островах. Между ними началась война, которая длилась столь долго, что в живых не осталось ни одного оборотня или эльфа, которые бы помнили о причинах ее начала…
…в ходе той войны оборотни потерпели поражение, и покинув пределы Южных островов, поселились на Материке. А спустя полтора десятка тысяч лет, молодой эльфийский король Эларион Эллор решил принести славу своему государству. Он собрал тысячу самых лучших магов, дабы вырастить новый остров, как это когда-то сделали Волки. К тому же он не желал растить его сто лет, а задумал сделать это всего за одну ночь…
…перенапряжение энергетических и магических полей привело к гибели всего архипелага…
…те эльфы, что смогли выжить в катастрофе, переселились на Материк, вынужденные покорится требованию Волков, и платить им дань…
Еще немного постояв среди одной из комнат своего дома, и не смотря на беспорядок, который воцарился в нем после землетрясения, я тяжело вздохнула, и пошла к выходу.
В дверях я наткнулась на старейшего из волхвов, того самого Волка, что защищал меня на Совете Стаи.
— Хорошо, что я успел до твоего ухода. — Произнес он, и не спрашивая разрешения, зашел в дом. Еще несколько мгновений волхв разглядывал интерьер прихожей, который был далек от идеала после землетрясения, и ужасную трещину в стене. — Мир меняется. Грядут страшные и опасные времена. Но, я уверен, что ты выстоишь, исполнишь свое предназначение.
— Назначение?
— Да.
— Я вас не очень понимаю…
— Любая война это зло. Велика война — это война по правилам. Хорошая война — которая окончилась победой. А идеальная — это война, которая окончилась еще, не успев начаться. Именно поэтому я дал тебе имя Лианна, ведь победить в идеальной войне может лишь тот, кто не знает вкуса крови. Тот, кто никогда не убивал.
— Но ведь я много лет охотилась, к тому же, многие считают, что это я убила тех двух алкашей из Степи.
— А это правда?
— Конечно же, нет!!!
— Я так и думал, ведь никогда не поверю, что ты смогла лишить живое существо жизни, ведь это противно природе Дарующей Жизнь.
— Я ведь охотилась…
— Брось, я прекрасно знаю, что на охоте тебя привлекал сам процесс, а не его результат. И когда оставался лишь один прыжок, который был бы смертельным для жертвы, ты отпускала ее. Даже в те дни, когда охотилась со своим другом Драконом, ты не убивала. Всех животных убивал он.
— От вас ничего не утаить.
— Что ж, жизнь научила меня наблюдательности. До того, как я стал волхвом, а твой отец правителем, мы занимались наукой. Это мы создали материал способный трансформироваться вместе с Волком. Так званный метал-оборотень… — Некоторое время старый волхв молчал, а потом продолжил: — раньше я был не уверен, но это землетрясение расставило все на свои места. Теперь я знаю, что тебя ждет сложный и опасный путь. И если ты хочешь выжить, ты должна научиться убивать. Я знаю, что это противно твоей сути, но смерть всегда была спутницей жизни. От этого не уйти. — Волхв сделал не большую паузу, доставая что-то из кармана плаща. Это оказался странный черный стилет. — Этот клинок спасет твою жизнь. Когда ты будешь в своей истинной сущности, он будет всего лишь безобидной татуировкой на твоем плече, а когда ты примешь волчий образ, он даст тебе стальные когти и зубы. Эту сталь невозможно сломить или остановить ни доспехами, ни магией. Лишь очень сильная магия, объединенная с наукой способна победить эту сталь. Этот стилет много раз спасал жизнь мне и твоему отцу. Теперь я дарю его тебе.
Я несколько мгновений смотрела на клинок, а потом, прошептав слова благодарности, взяла его в руки. В тот же миг, стилет в моей руке «ожил». Я почувствовала, как холодный метал впитывается в мою кожу, и медленно плывет к плечу, создавая рисунок прекрасного клинка. Боли не было, но чувство было не из приятных.
— Теперь иди, — произнес волхв, — солнце уже высоко, а к вечеру ты должна покинуть Вольстрим. — Несколько мгновений он смотрел на трещину, а потом произнес: — не волнуйся, я позабочусь о твоем доме.
— Спасибо. — Тихо произнесла я, и последний раз посмотрев на родные стены, пошла прочь.
Идти было труднее, чем ночью. Землетрясение навалило сугробы снега, что раньше лежал на кронах деревьев. К тому же, сильная усталость давала о себе знать.
Случайно встретившие меня Волки, увидев на моих руках браслеты, отворачивались, или делали вид, что не замечают меня. Даже старые друзья детства, брезгливо смотря, обходили стороной.
Мне хотелось кричать, выть и плакать от обиды, но гордость не позволила сделать это. И я, стиснув зубы, шла дальше.