Танец убийц
Шрифт:
— Вот оно что, — сказал он. — Так за всем стоит этот негодяй. Я предупреждал Лазу, чтобы ноги Василовича во дворце не было. — Александр прошествовал к двери и распахнул ее.
— Наумович! — закричал он высоким и, как было известно его окружению, не предвещавшим ничего хорошего голосом.
Королева пыталась его остановить.
— Что ты хочешь делать?
— Наумович! — заорал он еще раз.
Господа в приемной растерянно уставились на короля.
— Сюда! — закричал он, указывая на пол, как если бы звал собаку.
Наумович тем временем вздремнул в своем кресле, а поскольку оно было маловато
— Закройте дверь, — рявкнул на него Александр.
Наумович послушно закрыл дверь и, потупив глаза, приблизился к королю.
— Слушаюсь, Ваше Величество, — пролепетал он. — Всегда к Вашим услугам, Ваше Величество.
— Пойдите и немедленно арестуйте капитана Василовича.
Королева в ужасе схватила его за руку.
— Саша, пожалуйста.
Александр не слышал ее.
— Он в покоях королевы. Отведите его в караульное помещение, там он должен находиться под арестом. Если будет сопротивляться, приказываю пристрелить его на месте.
В высшей степени пораженный, Наумович не верил своим ушам.
— Пристрелить? Но, Ваше Величество, у меня нет оружия.
— Так найдите что-нибудь, черт побери. Это, должно быть, не так уж сложно в этом караван-сарае.
Пожав плечами, Наумович двинулся к двери. Не оставляя мысль о том, что король в плохом настроении, он попятился на манер рака, а когда заметил, что в его состоянии трудно двигаться по прямой, как это предусмотрено этикетом, счел за благо убраться как можно скорее.
Он был уже в приемной, когда его настиг возглас королевы:
— Стойте, Наумович!
— Отправляйтесь! Вы слышали, что я Вам приказал?! — пытался перекричать свою жену король.
Наумович остановился, с него было довольно. Он знал по опыту, что в спорах королевской четы победа неизменно была за королевой. Нужно только стоять и ждать.
— Василович должен нам помочь, Саша.
Выражение брезгливой скуки на лице Наумовича при этих словах сменилось напряженным вниманием.
— Великолепная помощь, — проворчал король. — Действительно, нужно переломать Лазе все кости за то, что он пустил этого приятеля во дворец. Черт побери, закройте дверь! — Приказ относился к Наумовичу. — Я сразу же понял, — сказал он, переключившись на Драгу, — что это была большая глупость. Разве тебе не понятна тактика Василовича? Он же человек Карагеоргиевичей. Его друзья знают, что обычными методами нас не победить, поэтому и пытаются ловчить. Сначала Завка, потом Грабов, затем Янковски и вот теперь сам Василович. Они все — часть заговора, и хотят победить нас не силой, а ложью.
— Послушай меня, Саша, это не он ко мне пришел, а я вызвала его.
— Если бы ты не вызвала его сегодня вечером, он сам бы пришел к тебе завтра. Что больше всего меня занимает во всей этой идиотской истории, это то, что я не знаю, какую, собственно, роль здесь играет Лаза. Входит он тоже в число заговорщиков?
— Как ты мог такое подумать, Саша. Никого нет преданнее его.
— Я все это слышал раньше. Но если ты спросишь меня, то я тебе скажу, что во всем этом муравейнике я доверяю одному-единственному человеку — Мике Наумовичу. — Не обращая внимания на сдавленный стон, который
Тихий смешок заставил короля остановиться. Полковник все еще стоял в дверях, повернувшись к королевской чете спиной, его широкие плечи подрагивали, как будто он не мог больше сопротивляться приступу смеха.
— Что здесь смешного? — резко спросил король.
Наумович повернулся. По его щекам катились слезы и увлажняли воротник его парадной формы.
— Sacrebleu [99] , Мика, что с Вами? — спросил Александр, сбитый с толку.
— Вы оба так добры ко мне, я этого не заслужил, — заикаясь, пролепетал Наумович. — Я этого не заслуживаю, клянусь, не заслуживаю.
99
Черт возьми! (фр.) (Примеч. ред.)
— Tiens, qui c’est agacant [100] , — раздраженно пробормотал король. — В любое другое время проявление такой преданности порадовало бы его, но сейчас оно мешало. — Я высоко ценю Вашу преданность, полковник. Уверен, в будущем Вам еще представится возможность доказать это, но сейчас возьмите себя в руки и арестуйте капитана Василовича.
— Минуту. — Королева не собиралась сдаваться. — Зачем его арестовывать? Чего мы этим добьемся?
— Имена заговорщиков. Если заговор действительно существует и он в нем участвует, он знает их.
100
А вот это неприятно (фр.). (Примеч. ред.)
— Он их никогда не выдаст.
— Ты забываешь, что мы можем его заставить это сделать.
Наумович больше не всхлипывал, глаза его были сухи, и он внимательно слушал супругов.
— Я давно ждал этого, и вот наконец один из этих мерзавцев у нас в руках. Остальных мы тоже получим. Это можно спокойно поручить префекту.
— Я не хочу этого! — возразила королева, повысив голос. — Ты совершишь ужасную ошибку. Очнись, Саша. Уже не те времена, когда ты мог решить свои проблемы, заковав противников в кандалы. У нас не хватит тюрем, чтобы запереть всех людей, которые против нас. Нужно сдаться. Сейчас у тебя есть возможность с честью выйти в отставку.
Александр гневно взглянул на нее; сжав губы, он зашагал по комнате. Пройдясь несколько раз туда-сюда, он остановился перед Наумовичем так близко, что тот отшатнулся.
— Доставьте этого типа сюда.
— А если он откажется, сир? — спросил Наумович, его глаза хищно блеснули при этом. — Остается ли все еще в силе Ваш приказ?
По тону, которым он сказал это, Драга поняла, что Наумович абсолютно готов застрелить Михаила.
— Нет, — быстро сказала королева. — Приказ отменяется. Думаю, он не станет отказываться. Скажите ему, что это мое желание, чтобы он говорил с королем.