Танец у пропасти

Хо Кира

— Что? – наконец не выдержала Лизи и спросила нахмурившись.

— Знала бы ты сколько раз я представлял себе эту картину, — он указал рукой на всю нее и усмехнулся. – Не думал, что это свершится.

— Почему? Судя по твоим попыткам, ты был настроен серьезно, — девушка улыбнулась, прикрывая улыбку кружкой.

— Не подумай только, что все это было для того, чтобы затащить тебя в постель, — Дэй серьезно посмотрел на нее. Когда понял, что она и не думала так договорил: — В ту ночь в клубе ты напомнила мне одного человека, кто был сломан так

же. Но ей никто не помог. Никто не видел, что ей плохо.

— Ей? – Еле слышно спросила Лизи.

— Моей матери, — Дэйтон нахмурился, словно прогоняя какие—то мысли.

— Расскажешь? – Так же тихо спросила девушка.

— Только если ты расскажешь, как связалась с Платом, — как отрезал.

Элизабет думала несколько минуту, прежде чем выложить все как есть: про травму, зависимость, болезнью матери, долг, поездку в лес дважды и безумный, всепоглощающий страх. Невыносимое ощущение неминуемой опасности, что преследовало ее последние годы и абсолютное опустошение в тот момент на мосту.

Дэйтон не прерывал ее, лишь иногда поджимал губы, но не в осуждении, а в попытке спрятать страх и порывы броситься к ней, чтобы обнять.

— Теперь ты меня призираешь? – с усмешкой спросила Лизи, после того как молчание Дэйтона затянулось.

Мужчина встал с места и обошел стойку. Подойдя почти вплотную к девушке, он обнял ее, прижимая к крепкой груди и уткнулся носом в ее макушку.

Он вдыхал ее запах, который смешался с его ополаскивателем для белья и этот запах казался самым правильным на свете.

Она обнимала его спину, оглаживая упругие мышцы и сдерживалась, чтобы не заплакать. После стольких лет одиночества, чувствовать чье—то тепло и безоговорочную поддержку – бесценно.

— Та, о ком я говорил – наша мама, — Дэйтон проглотил колючий ком, что до сих пор мучал его при воспоминаниях о маме. – Она повесилась в гостиной нашего дома, когда нам было пятнадцать. Лишь через несколько лет мы узнали, что она мучалась сильнейшей депрессией, основанной на отсутствии отца и его похождениях. А уйти не могла, потому что некуда было. Она продержалась несколько лет, прежде чем сделала то, что сделала. Деклану было чуточку проще, хотя он тоже очень ее любил. Но мы с рождения были по разные стороны: он – папин, я – мамин, — Дэйтон начал перебирать светлые волосы, в надежде отвлечься и глядя в стену продолжал: — Я увидел твой взгляд, и все понял. Понял, что не могу позволить еще одной душе пропасть, потому что она считает, что выхода нет. Тем более если я могу помочь. Потом разговор на балконе, твоя история и я не смог сидеть на месте. А когда на следующий день ты пропала, я начал пробивать и через знакомого узнал, что ты была у Плата.

— Про работу скажешь что-то? Какие у тебя планы на меня?

— Как бы не было грустно это говорить, но тебе придется дальше выполнять свою роль у Роуза. Но пообещай, что не позволишь Блейку лишнего, — Дэйтон отстранился и серьезно посмотрел на Элизабет.

— Не доверяешь другу? – она усмехнулась. Но поняв, что мужчине

не до смеха огладила его руку и добавила: — Я не позволю кому-либо того, что позволила тебе.

Дэйтон расслабленно выдохнул.

— Я разберусь, как вытащить тебя из этого дерьма.

Лизи кивнула. Встала со стула и поднялась на носочки, чтобы в следующее мгновенье приникнуть своими губами к его. Дэй с радостью ответил на этот призыв, поднимая девушку под бедра и усаживая на стол.

— Братишка ты где? – раздался голос с прихожей.

Дэйтон зарычал, утыкаясь лбом в плечо Лизи, а она тихо засмеялась.

— Мы тут, — ответила девушка.

Деклан влетел размашистым шагом.

— Оу! Я больше не буду есть за этим столом, — он указал на Элизабет, сидящей на поверхности, и притворно скривился.

— Наконец—то! – Воскликнул Дэйтон. Лизи с Декланом рассмеялись. – Что хотел то? – Спросил Дэй у брата.

— Отец не может до тебя дозвониться.

— Что ему нужно? – Дэйтон отошел от Лизи, помогая ей встать со стола и подошел к холодильнику, чтобы достать бутылку воды.

— Семейный ужин на этих выходных.

— Мы втроем?

Деклан скривился теперь уже по—настоящему.

— София будет тоже.

Дэйтон закатил глаза.

Элизабет непонимающе смотрела то на одного брата, то на другого. И наконец не сдержалась:

— Кто такая София.

— Мачеха, — Деклан глупо хихикнул.

Элизабет не поняла такой реакции и посмотрела на Дэйтона в надежде, что тот объяснит.

— Она твоя одногодка, — пояснил Дэй.

— А-а. О-о-о, — реакция Лизи сменялась одна за другой.

— Я сказал, что приду, но возьму с собой Шерил, — Деклан сел за стол и, прежде чем облокотиться о него, протер рукавом.

— Пойдешь со мной? – умоляющим взглядом синих глаз посмотрел Дэйтон на Элизабет.

— Боюсь я не впишусь.

— Я оплачу тебе что угодно. Главное соглашайся.

Лизи сузила глаза в хитром прищуре, посмотрев на него.

— Ну-у-у, если ты оплатишь.

В благодарность Дэйтон сжал ее в объятьях.

Глава 18. То, что невозможно сдерживать.

Семейный ужин был назначен на выходные, а значит у Лизи было еще пару дней. Чтобы провести их на работе у Блейка, а за одно и приготовиться к мероприятию.

Дэйтон уверял, что волноваться не о чем, но стоило девушке представить себя на ужине в высших кругах, как в животе начинала порхать стая встревоженных бабочек. И хотя робостью она никогда не отличалась, мысль о том, чтобы не понравиться отцу близнецов, казалась невыносимой.

Однажды вечером Дэй вырвал Элизабет из объятий клубного света, вызвав недовольство Блейка, и повез ее в магазин, известный своими изысканными нарядами и неприлично высокими ценами.

— Сколько?! — прошипела Лизи, глядя на ценник одного из платьев. — Я даже прикоснуться к нему боюсь, не то, что надеть!