Танец теней

Стюарт Энн

— Так Ханниганам удалось не подпустить к нам сыщиков с Боу-стрит? — удивился Фелан.

Но старый слуга, очевидно, и так уже сказал больше, чем собирался. Он поднялся и направился к двери, прихватив с собой пустую кружку.

— Я должен смыть с себя дорожную пыль, — сказал он, не отвечая на вопрос хозяина, и Фелан понял, что больше не вытянет из него ни слова. Только Ханниган мог противостоять его собственному упрямству. — Где девчонка? На кухне?

— Думаю, играет в шахматы с Вэлом, — ответил Фелан. — Я надеялся, что эти двое будут

держаться подальше друг от друга, но судьба распорядилась иначе.

Он старался, чтобы голос его звучал как можно более равнодушно, в нелепой надежде все-таки обмануть старого друга, хотя и понимал, что ему вряд ли это удастся.

— Он еще не успел в нее влюбиться? — поинтересовался Ханниган, прекрасно помнивший привычки прежнего Вэла.

— Не знаю. Похоже, он все еще влюблен в мисс Софи де Квинси, хотя и пытается изо всех сил противостоять искушению. Посмотри на них сам и скажи мне свое мнение.

— Да, пожалуй, я так и сделаю, — кивнул Ханниган. — Не хочу, чтобы какая-то девчонка разбивала сердца обитателям этого дома.

— Ну, тут ты можешь не волноваться. Сердце Вэла заживает очень быстро, а у меня, как тебе хорошо известно, вообще нет сердца.

Ханниган не сказал больше ни слова. В этом просто не было необходимости: насмешливое выражение его лица говорило само за себя.

— Нет, нет и нет! — энергично мотал головой Вэл. — Ты ходишь, как этот чертов извращенец Пинворт. А ты должна расправить плечи, поднять голову повыше и чуть покачивать руками туда-сюда. Эй, не так сильно — ты опрокинешь мебель!

Вэл сидел на небольшом диванчике, разложив вокруг пышные желтые юбки «миссис Рэмси», набросив кашемировую шаль на мускулистые плечи, и пытался справиться с хрупким фарфоровым чайником.

Джульетта остановилась и окинула своего учителя критическим взглядом.

— Между прочим, — сказала она, — я уже шесть недель хожу в мужском платье — и никто ничего не заметил. У меня отлично получилось. А вот ты держишь этот несчастный чайник, словно ведро помоев! Кстати, сначала наливают молоко, потом заварку и только потом горячую воду. Ясно тебе, дурачок? И не расплещи воду! Женщине в твоем возрасте давно пора бы уметь готовить чай.

— У женщины в моем возрасте хватает слуг, чтобы делать это за нее, — парировал Вэл.

Джульетта скептически подняла одну бровь:

— Где, интересно, тебя воспитывали? Слуги только приносят поднос, а разливает чай хозяйка дома. Твоя мать, что, никогда не наливала тебе чай?

— Моя мать наливала мне его в кружку на кухне, — ответил на это Вэл. — А если бы я сел за чайный стол с матерью Фелана, она бы, наверное, налила мне в чашку отравы.

— Так у вас разные матери? — Джульетта опустилась на диванчик рядом с Вэлом.

— Я — незаконнорожденный, — беззаботно объяснил Вэл. — Моя мать была крестьянской девчонкой, а отец — хозяином поместья.

— Так вот почему твой братец теперь лорд, а ты черная овечка? — догадалась Джульетта.

— Это

не совсем так. Надо отдать Фелану должное, он всегда жил по своим собственным правилам. Моему брату вовсе не нравится, что он унаследовал титул, но он ничего не может с этим поделать. Фелан никогда не любил Йоркшир. Да и семью, кстати, тоже. Трудно обвинять его в этом. Видишь ли, его мать… а впрочем, чем меньше о ней говорить, тем лучше. В общем, если бы это зависело от Фелана, он всю жизнь провел бы, путешествуя по разным странам, открывая для себя новые места. Но у него нет выбора — он не может вернуть к жизни нашего отца. Впрочем, не думаю, что он захотел бы это сделать даже ради того, чтобы снова стать свободным. Наш отец всегда ненавидел Фелана — я до сих пор не понимаю, почему. И никогда не упускал случая напомнить ему об этом.

— Чудовищно! — выпалила Джульетта, потрясенная услышанным. У нее остались хотя бы воспоминания о нежной любви Черного Джека Макгоуна, которые помогали ей пережить тяжелые времена.

Вэл пожал плечами:

— Фелану не нужна ничья жалость. Он научился жить весьма замкнуто и сдержанно. Главное, чтобы его никто не трогал, и ему тоже ни до кого нет дела.

— Это предупреждение?

Вэл улыбнулся девушке самой искренней и невинной улыбкой.

— С чего бы вдруг? Тебя ведь не интересует мой брат, не так ли?

— Интересует меня только одно: когда я увижу его в последний раз! — отрезала Джульетта и поспешила сменить тему:

— А как умер ваш отец? Это ведь произошло недавно?

Она вытянула перед собой ноги и сложила их крест-накрест, точно так же, как делал Вэл, когда был в бриджах.

— Неплохо, — похвалил Вэл, от которого не укрылся этот жест. — Но тебе надо развернуть немного плечи. И подними подбородок. Вид должен быть такой, словно ты готова завоевать весь мир.

— А тебе нужно быть более жеманной.

— Не сомневаюсь в этом. Но ты, похоже, сама не знаешь, что такое настоящее жеманство. Не смогла посоветовать мне ничего дельного.

— К сожалению, у меня не было случая научиться искусству флирта, — довольно холодно ответила Джульетта.

Вэл весело рассмеялся:

— Кажется, мне придется учить тебя, как быть женщиной, а не только тому, как быть мужчиной.

— На это можешь не рассчитывать, противный мальчишка! — улыбнулась Джульетта.

— Чудесная парочка, не правда ли? — прервал их пикировку голос Ханнигана.

Подняв глаза, Джульетта увидела стоящего на пороге слугу, а позади его — Фелана. В коридоре царил полумрак, и девушка не могла разглядеть выражения его лица, но сразу почувствовала, что он очень, очень недоволен увиденным.

— Да уж! — произнес Фелан таким странным голосом, что, знай она этого человека чуть меньше, могла бы принять его состояние за ревность.

— Они похожи на братика и сестричку, — жизнерадостно продолжал Ханниган. — Вот только проблема в том, кто же брат, а кто сестра.