Танец судьбы
Шрифт:
— Мама, я пробуду там всего месяц, — подчеркнула Грания, — и перестану путаться у тебя под ногами.
— Ты думаешь, это то, о чем я мечтаю? После стольких лет разлуки? Я рада, когда ты рядом, и это никогда не изменится.
— Спасибо, мама. Скажи, можно привести сюда Аврору, чтобы она познакомилась с тобой? — рискнула спросить Грания. — Я уверена, ты все поймешь, как только увидишь ее. Она такая чудесная девочка.
— Не торопи события, дочка. Я не сомневаюсь, что она именно такая, как ты ее описываешь, но пока здесь слишком накалены страсти.
— Понимаю. — Грания зевнула. — Извини, я плохо спала прошлой ночью. Пойду в кровать. — Она встала и вымыла чашку. Подойдя к матери, Грания поцеловала ее в макушку. — Спокойной ночи. Приятных снов!
— И тебе, детка.
Когда дверь в комнате дочери закрылась, Кэтлин встала и пошла в гостиную, чтобы поговорить с мужем.
— Я переживаю за нашу девочку, — вздохнула она, опускаясь в кресло напротив Джона. — Она только что согласилась переехать на месяц в Дануорли-Хаус, чтобы присматривать за дочкой Лайлов.
— Ты серьезно? — Джон оторвался от экрана и посмотрел на озабоченное лицо жены.
— И что мы можем сделать? — спросила его Кэтлин.
— Думаю, ничего. Она уже взрослая.
— Джон, разве ты не видишь, что происходит? Ты же знаешь: она всегда замыкается в себе, когда испытывает душевные переживания. И сейчас именно такой момент. Мы чувствуем, что ее гложет боль, но посвящать в свои беды нас она не станет.
— Кэтлин, наша дочь такая, какая есть. Как, впрочем, и я, — спокойно заметил Джон. — Мы все справляемся с проблемами по-своему, и трудно сказать, кто делает это правильно, а кто нет.
— Тебе не кажется странным, что она ни слезинки не пролила из-за потери ребенка?
— Дорогая, я ведь уже говорил — мы все разные. Оставь Гранию в покое.
— Джон! — Кэтлин чувствовала, что начинает терять терпение из-за буднично-спокойного отношения мужа к событиям, в которых она видела подступающую катастрофу — Наша дочь вкладывает в этого ребенка все нерастраченные материнские чувства. Она использует Аврору, чтобы забыть о потере. А что, если она уже считает ее отца заменой Мэтту? Отдавая им сейчас все силы, она просто не в состоянии думать о собственной жизни и пытаться наладить ее.
— Ох, Кэтлин... — Джон наконец откликнулся на переживания жены. — Я понимаю, как ты расстроена. Ты хочешь защитить нашу девочку, но я не представляю, что можно сделать. А ты?
—И я нет, — после долгой паузы ответила Кэтлин. В душе она понимала, что Джон не в состоянии предложить решение, но все равно разозлилась на него. Она поднялась с кресла. — Я иду спать.
— Я тоже скоро поднимусь, — произнес Джон и вздохнул. Если Кэтлин начинала переживать за кого-то из двух обожаемых ею детей, что бы он ни делал и ни говорил, успокоить ее было невозможно.
Три дня спустя брат привез Гранию в Дануорли-Хаус.
— Спасибо, Шейн, — поблагодарила она, выбираясь из машины.
— Не за что, Грания, — улыбнулся он. — Обязательно дай мне знать, если вам с девочкой нужно будет куда-нибудь съездить. И следи за собой!
Грания
— Ты приехала! Я ждала тебя все утро!
— А как же! — улыбнулась Грания. — Неужели ты боялась, что я не приеду?
Аврора поджала розовые губки.
— Иногда взрослые не выполняют обещания.
— Ну, я не отношусь к их числу, — успокоила она девочку.
— Отлично. Папа просил показать тебе комнату, когда ты приедешь. Будешь жить рядом со мной, чтобы тебе не было одиноко. Пойдем.
Аврора взяла Гранию за руку и потащила из кухни в холл, а затем вверх по лестнице. Миновав лестничную площадку, они оказались в симпатичной комнате, где стояла большая кровать с основанием из кованого железа и стеганым покрывалом из белого кружева. Стены были выкрашены в розовый цвет, а потрясающий вид из окна на оконечность мыса обрамляли занавески с изображениями цветочных побегов.
— Розовый — мой любимый цвет, — сказала Аврора, прыгая на кровати. — А твой?
— Я люблю розовый, и голубой, и фиолетовый! — Грания присоединилась к Авроре и принялась щекотать ее. — А еще желтый, и красный, и оранжевый, и зеленый.
Аврора хихикала от удовольствия, и в этот момент их застал Александр. Постучав в дверь, он вошел в комнату:
— Боже мой! Что за шум!
— Прости, папа! — Аврора тут же села. — Надеюсь, мы не потревожили тебя.
— Нет, дорогая, совсем нет. — Он улыбнулся, но Грания показалось, что его лицо исказила гримаса. Он был мертвенно-бледным. — Грания, если Аврора выпустит тебя из объятий на полчаса, мы успеем обсудить некоторые вопросы до моего отъезда, — предложил Александр.
— Да, конечно. — Грания спустилась с кровати и повернулась к девочке. — Ты не могла бы поискать учебники, о которых говорил твой папа? А потом приходи в кухню.
Аврора послушно кивнула и отправилась в спальню, находившуюся рядом с комнатой Грания. А Грания с Александром спустились вниз. Он провел ее в небольшую библиотеку, где на письменном столе стоял компьютер.
— Присаживайся, пожалуйста.
Грания села, и Александр протянул ей лист с напечатанным текстом:
— Здесь все мои контактные телефоны. Я также указал данные моего адвоката Ханса. Если не сможешь связаться со мной, лучше всего будет обратиться к нему. Я рассказал ему о тебе.
— Могу я поинтересоваться, куда ты направляешься?
— В Штаты, а потом, возможно, в Швейцарию. — Александр пожал плечами. — Извини, но я не могу сказать конкретнее. Если в доме вдруг возникнут какие-то проблемы, здесь ты найдешь телефоны водопроводчика и электрика. Бойлер для отопления и подогрева воды расположен в хозяйственном помещении рядом с кухней. Раз в неделю здесь работает садовник, он же приносит дрова для камина.
— Я поняла, — сказала Грания. — Похоже, мне удалось найти девушку, готовую убирать в доме какое-то время. Это дочь хозяйки деревенского магазина. Она производит приятное впечатление.