Танец судьбы
Шрифт:
Грания наблюдала, как Аврора скачет вверх по дорожке впереди нее, и хотела сказать, что ее матери уже нет и она не могла препятствовать ее учебе. И все же это не ее дело. Поэтому она молча шла за Авророй до кухни.
— Ну... — Подбоченившись, девочка улыбнулась Грании. — Чем мы будем заниматься сегодня? Что спрятано в твоей волшебной сумке? — нетерпеливо спросила она.
Грания тут же достала акварельные краски и небольшой холст.
— Я подумала, раз сегодня хорошая погода, мы могли бы выйти из дома и попытаться запечатлеть вид, который открывается отсюда.
Аврора кивнула.
— Но разве нам не нужен мольберт?
— Я уверена, мы обойдемся без него. Но если тебе понравится это занятие, мы могли бы съездить в Корк и купить мольберт в художественном магазине.
Аврора просияла.
— А мы поедем на автобусе? — поинтересовалась она. — Я всегда мечтала об этом!
Грания удивленно приподняла брови:
— Ты никогда не ездила на автобусе?
— Нет, здесь их не так много. А в Лондоне нас всегда возил папин шофер. Может, когда ты будешь разговаривать с папой, спросишь у него разрешения?
Грания кивнула. Когда они проходили через гостиную на террасу, им встретилась экономка миссис Майзер, спускавшаяся по лестнице с корзиной белья. Грания уже видела ее несколько раз, и она показалась ей вполне приятной женщиной.
— Грания, можно тебя на минутку? — спросила она. И шепнула: — Без свидетелей.
— Аврора, отправляйся на террасу и поищи место, с которого открывается самый лучший вид. Я приду через пару секунд.
Девочка кивнула и, открыв французское окно, вышла.
— Мистер Девоншир просил меня узнать, сможешь ли ты поужинать с ним сегодня или завтра вечером? Он хотел бы поговорить с тобой об Авроре.
— Понятно.
Видимо, миссис Майзер показалось, что Грания озадачена, и поэтому она, прикоснувшись к руке девушки, улыбнулась:
— Тебе не о чем волноваться. И мистер Девоншир, и я, если признаться честно, благодарны тебе за то, что ты проводишь время с Авророй. И все же, что мне передать ему? Тебе удобнее сегодня или завтра? Но он явно не хочет, чтобы Аврора знала об этом разговоре, понимаешь?
— Сегодня меня вполне устраивает.
— Я скажу ему, что ты придешь около восьми?
—Да.
— Отлично. И еще я думаю, что ты — именно тот человек, который нужен этому ребенку, — добавила миссис Майзер. — Она просто ожила с момента вашей встречи.
Пройдя по комнате, Грания присоединилась к Авроре на террасе. Она старалась не думать о том, что именно Александр хочет сказать ей вечером. Несколько часов на слабом утреннем солнце Грания обучала Аврору основам перспективы. Когда стало прохладно, они вернулись в кухню и приступили к наброску. Аврора забралась на колени к Грании, когда она показывала ей, как смешать голубую краску и немного красной, чтобы получить мягкий лиловый оттенок для изображения силуэта скал в дальнем углу залива. Они уже закончили и рассматривали работу, как вдруг Аврора бросилась на шею Грании и крепко обняла ее.
— Спасибо! Она потрясающая. Куда бы мы ни переехали, и буду вешать ее в своей спальне как напоминание о доме.
В кухне появилась миссис Майзер и принялась перемешивать
— Что мы будем делать завтра? — поинтересовалась нетерпеливая девочка. — Ты спросишь у папы сегодня вечером, можно ли мне поехать с тобой в Корк на автобусе?
Грания удивленно посмотрела на Аврору:
— Откуда ты знаешь, что я приду сегодня вечером?
— Просто знаю. — Аврора постучала себя по носу. — Ты ведь спросишь, хорошо?
— Обещаю, — кивнула Грания.
Грания сказала матери, что вечером не будет ужинать дома. Кэтлин удивленно приподняла брови, но не произнесла ни слова.
— Я ухожу, — сказала Грания, спустившись вниз. — Пока.
Кэтлин изучающе посмотрела на дочь:
— Мне кажется, ты оделась так, словно собралась на встречу с мужчиной. Я права, Грания?
— Ох, мама! Отец Авроры просто хочет поговорить со мной о девочке. Я видела его всего один раз, и это не свидание, как ты могла подумать. — Грания быстро, насколько могла, прошла в прихожую и взяла с полки фонарь.
— А что я должна буду сказать твоему мужчине, если он позвонит? О том, где его женщина?
Грания не удостоила замечание матери ответом и, захлопнув за собой дверь, направилась в сторону особняка. У нее не было никаких причин чувствовать себя виноватой, а Кэтлин не имела оснований задавать ей подобные вопросы. Что касается Мэтта — у него больше не было права диктовать ей, с кем видеться и что делать. Ведь это он разрушил их отношения. А с тем, что ее мать всегда испытывала к нему слабость, поделать ничего невозможно. Грания уже почти три недели сидела дома по вечерам, так что ей не мешало бы немного проветриться.
С этими дерзкими мыслями она включила фонарь и направилась вперед по тропинке. Подойдя к задней двери особняка, она постучала, но никто не ответил. Она не знала, что еще предпринять, поэтому просто вошла и остановилась в нерешительности в пустой кухне. Наконец она собралась с духом и, осторожно открыв кухонную дверь, проскользнула в холл.
— Добрый вечер! — крикнула она, но никто не отозвался. — Есть тут кто-нибудь?
Она пересекла холл и, постучав в дверь гостиной, толкнула ее и тут же увидела Александра. Он сидел в кресле у камина и что-то читал. Увидев девушку, он вздрогнул и смущенно поднялся.
— Извини, я не слышал, как ты пришла.
— Ничего страшного, — смущенно ответила Грания, снова ощущая скованность в его присутствии.
— Пожалуйста, позволь мне взять твое пальто и садись к огню. Мне кажется, в этом доме очень холодно, — объяснил он, помогая ей раздеться. — Хочешь бокал вина? Или, может, джин-тоник?
— Я не отказалась бы от вина.
— Располагайся, а я сейчас вернусь.
В комнате было невыносимо жарко, и Грания не стала садиться в кресло с другой стороны камина. Она опустилась на элегантный, но неудобный диван с жаккардовой обивкой и подумала, какой уютной эта комната кажется в сумерках. Александр вернулся с бутылкой вина и двумя бокалами.